Я продолжаю молчать, опустив глаза на свои руки. Метка на левом запястье будто становится чуть горячее от его слов.

— Да, мы дали василискам многое взамен, — продолжает отец. — Статус полноправных жителей Империи. Земли. Право занимать высокие посты при дворе и в окружении императора. Но, самое главное — артефакты, что сдерживают их яд.

Император остро глянул на меня.

— Ты ведь знаешь, Лиция, что без своих перчаток, василиски были бы вынуждены жить в изоляции, вдали от остальных рас, опасаясь одним прикосновением убить любого, кто окажется рядом. Мы дали им возможность быть частью нашего мира.

— Я понимаю, отец, — вырывается у меня, чуть резче, чем следовало бы. — Но почему цена этому — я?

Его лицо на мгновение искажается, но он тут же берёт себя в руки, тем же усилием воли, каким это делаю сейчас я сама.

— Потому что магия, что связывает Договор, требует крови императорского дома, — спокойно объясняет он еще раз давно известные мне факты. — Нашей крови, Лиция. Каждые сорок лет узы должны обновляться через самый крепкий союз, что существует — через брак.

Он чуть подался вперёд, как это делает всегда, когда стремится донести важность того, что говорит.

— И артефакты, что удерживают яд василисков, черпают силу именно из этого обновления. Их и создали именно тогда. Поэтому вся магия, что поддерживает их, завязана на клятве императора и его рода. Только ее силы хватило для подобного обряда.

— А если бы метка не выбрала никого? — задаю я глупый вопрос, хотя уже знаю ответ.

— Такого не случалось ни разу за шесть веков, — напоминает отец. — И я молюсь всем богам, чтобы никогда не случилось. Потому что если Договор ослабнет и артефакты потеряют силу...

Император замолкает, и его взгляд неуловимо темнеет.

— Ты видела хоть раз, как выглядит яд василиска без сдерживающих чар? Он не просто убивает, Лиция. Он не оставляет от тела ничего, кроме пепла и почерневших костей. А в Империи живут тысячи василисков. Если перчатки перестанут работать, каждое их прикосновение станет смертельным для любого, кто окажется рядом. Даже для меня.

Я сглатываю, читая в его глазах все эти ужасы, про которые он мне рассказывает. Горло сжимается так туго, что мне трудно уже дышать.

Понятно, почему он мне все это говорит, но облегчения это знание не приносит.

Да, мне хочется кричать, что это несправедливо, и я не просила такой судьбы. У меня были свои мечты и планы. А сейчас они таким же черным пеплом разлетаются у меня на глазах.

Хочется выкрикнуть духам упрек, почему этой меткой они не наградили Отию, которая только рада была бы этому браку? Почему духи выбрали именно ту дочь, для которой этот брак станет живой могилой?

Но я молчу.

Прикусываю губу так сильно, что чувствую солоноватый привкус крови, и из последних сил держу лицо, как учили с детства.

Спина прямая, подбородок ровно. Принцесса не имеет права показывать слабость. Даже перед отцом. Особенно перед отцом, потому что я отлично вижу, чего стоит ему этот разговор.

И это тоже мой долг теперь. Скрыть от родных свою боль, чтобы не взваливать на них лишнюю тяжесть вины. Я обязана справиться. Пусть это сломает меня, но я справлюсь.

— Я знаю, чего ты хотела для себя. Академия. Магия. Ты рождена с сильным даром, Лиция, и мне жаль, искренне жаль, что этому дару не суждено раскрыться так, как тебе хотелось бы. Но ты моя дочь, и в твоих жилах течёт кровь, что защищает тысячи жизней. Это тяжёлый долг. Согласен. Но это решение духов. Мы можем только принять его.

Слёзы снова жгут глаза, но я необъяснимо как нахожу в себе силы и не позволяю им пролиться. Нет. Не сейчас.

— Я выполню свой долг, отец, — произношу я, и голос мой звучит на удивление спокойно, хотя внутри всё дрожит мелкой противной дрожью.

Боги, ну почему я просто не могу поплакать на его плече и пожаловаться на несправедливость такой судьбы?! Но я принцесса. Этот титул — еще одна несмываемая метка, которую я обязана носить и подчиняться навязанным правилам.

Ведь их соблюдают все вокруг, даже мой отец.

Вот он поднимается из-за стола, подходит ко мне и осторожно, нежно целует меня в лоб. Но это не то, что мне сейчас нужно. Совсем не то. Но я послушно следую ритуалу.

— Я всегда знал, что ты больше своих сестер достойна своего титула, Лиция, — тихо говорит он. — С самого твоего рождения. Ты сильнее, чем думаешь, девочка моя.

Я киваю. Говорить сейчас не могу и не хочу. Быстрее бы вернуться в свою комнату. Но император решил, что одного потрясения за этот день для меня мало.

— Завтра, — произносит отец, чуть сжав мои плечи. — ... ты познакомишься со своим будущим мужем. Верховный лорд прибудет в столицу к полудню.

Я поднимаю на него взгляд, и, кажется, впервые за весь этот кошмарный день по-настоящему теряю дар речи.

— Завтра? — вырывается у меня севшим шёпотом. — Но это... это же так скоро… Я не…