Уязвленная, я нанесла ему сильный удар локтем в ребра, который перехватил его дыхание и заставил его поморщиться от боли. Довольная, я, в свою очередь, провозгласила:

— Дыши, Дуду (детское прозвище), сейчас не время задыхаться…

Каз испепелил меня своим самым черным взглядом, но прежде чем он успел ответить, мы вошли в просторный вестибюль отеля. Я на мгновение была поражена его величием. Пол под нашими ногами был шахматной доской из черно-белого мрамора, кремовые и переливающиеся стены были украшены лепниной, а потолок казался таким высоким, что мог соперничать с самыми красивыми европейскими соборами. Нас провели к большой арке, сделанной из колонн, примыкающей к впечатляющему банкетному залу. Над комнатой висели три большие хрустальные люстры, и она уже была переполнена. Там было несколько фуршетов, а также бар и даже эстрада, где музыканты настраивали пианино и виолончели. Пустое пространство в центре, где возвышались массивные мраморные колонны, обозначало танцпол, и несколько пар в масках уже вальсировали там.

Одно было ясно: Маркус Карлтон устроил все с размахом.

— Я чувствую себя, как в чертовом Диснее, — проворчал Каз.

Я на мгновение окинула взглядом гостей. Они были разбросаны по нескольким небольшим группам, набивая рты закусками и обсуждая, вероятно, власть, деньги, союзы и наркотики. Каз взял меня за руку и повел в более тихий угол, встав передо мной, прежде чем оценить меня серьезным взглядом, который меня обеспокоил.

— Оружие при тебе?

Я кивнула, мой рот внезапно пересох. Пистолет. Я его хорошо чувствовала, да. Он терся о мое бедро при каждом моем шаге, как зловещее предупреждение.

— Хорошо, — ответил Каз. И, заметив, должно быть, изменение моего настроения, он отступил и галантно протянул мне руку, прежде чем сказать: — Вы удостоите меня вашего первого танца, мисс Карлтон?

Мои губы расплылись в нежной улыбке, пока я вложила свою руку в его.

— Первый, второй, и даже все остальные потом, мистер Маршалл.

Кровавый Жнец без промедления повел меня в центр банкетного зала. Его ухмылка и его черные глаза, сияющие за маской, победили мое сердце. Он положил руки мне на талию, и я обхватила его шею руками, почти забыв о толпе преступников, которая нас окружала. Мы начали танцевать, тело к телу, подстраивая наш ритм под другие пары. Я потерялась в его темных глазах, любуясь отражением хрустальных люстр на его коже. Он был красив, этот идиот. Невероятно красив.

— Где ты научился так танцевать? — спросила я, смеясь.

Он действительно отлично справлялся.

— Моя мама, — ответил он с улыбкой. — Она заставляла меня вставать на ее ноги, когда я был маленьким, чтобы танцевать с ней. Ее любимая книга была «Гордость и предубеждение». Она обожала балы.

Моя улыбка стала еще шире. Видеть, как он говорит о своей матери так естественно и безмятежно, наполняло меня. Я была счастлива. И в этот момент я бы продала весь мир и даже больше, чтобы этот танец длился вечно.

Я начала осматривать присутствующих в зале. Большинство из них были мужчины в костюмах с гораздо более молодыми женщинами под руку, с обесцвеченными волосами и подправленными губами. Эти мафиози выставляли своих женщин-объектов как трофеи, подобно дорогой машине или новым роскошным часам, которые хотят показать всем, чтобы утвердить свое превосходство. Они были отвратительны.

Я также заметила многочисленных членов «Кровавых Жнецов», скрытых повсюду в большом зале, некоторые сливались с толпой, оставаясь незамеченными, в то время как другие были настороже в стратегических точках. Я почти могла различить форму их оружия, тщательно спрятанного под их очень дорогими пиджаками. Особая, тяжелая атмосфера омрачала этот вечер. Как будто каждый готовился встретить угрозу, не зная, откуда и когда она придет.

Вдруг я осознала пристальный взгляд Каза на себе. Я повернула голову к нему и была удивлена, увидев, что его выражение лица значительно изменилось. Он выглядел уже не умиротворенным, а явно злым. Даже взбешенным.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила я его.

— Потому что это позволяет мне сосредоточиться на чем-то другом, а не на сукиных детях, которые пялятся на тебя все это время, — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Черт, клянусь, я…

Не дав ему времени продолжить, я заставила его замолчать, приложив свои губы к его. Он на мгновение замер, прежде чем, наконец, решил ответить на мой поцелуй. Мои пальцы зарылись в его эбеновые волосы, пока я скользнула языком между его влажными губами, его хриплый вздох, отдающийся мне в рот, воспламенил все мое тело. В конце концов, я отстранилась, глядя ему в глаза, прежде чем сказать с усмешкой:

— Так что никаких сомнений больше нет.