Мы остались так, переплетаясь друг с другом, не говоря ни слова. Тишина вернулась, нарушаемая только отголоском нашего глубокого дыхания. Мои пальцы рисовали маленькие круги на ее голой, все еще влажной спине, пока я смотрел на ее умиротворенное лицо, прижатое к моей груди. Воспользовавшись тем, что она, казалось, уже заснула, я созерцал ее мгновение, пытаясь запомнить до мельчайших деталей те нежные черты, которые были у нее, когда она поддавалась сну. И черт возьми, как она была прекрасна. Мой ангел…

— Каз? — внезапно прошептала она.

Словно пойманный с поличным за излишней глупостью, я оторвал взгляд от Эрато и снова уставился на потолок над головой, прежде чем ответить, как ни в чем не бывало:

— М-м?

Я осмелился взглянуть в ее сторону, но ее глаза все еще были плотно закрыты. Тем не менее, легкая улыбка появилась на ее губах, и ее рука крепче обняла меня, пока она, наконец, призналась мне сонным шепотом:

— Я люблю тебя…

До смерти.

37

Эрато

Это был великий день.

Всего через несколько часов должен был состояться маскарад, организованный «Кровавыми Жнецами». Тот самый бал, центральная часть нашего плана, который должен был отвлечь врага, пока мы будем атаковать их главную базу в Неваде. Этот вечер рисковал изменить все навсегда. И чем больше я следила за минутами на радио-будильнике Сьерры, тем больше чувствовала, как меня покидает смелость. Это был не просто план, это была настоящая гонка со временем. И я чувствовала, как тревога переворачивает мой желудок. Честно говоря, я умирала со страху.

— Ты в последнее время мало спишь, не так ли? — хихикнула Сьерра рядом со мной.

— Что?

— О, прошу тебя! Не притворяйся невинной, Эра! Кажется, весь наш этаж свидетель ваших с Казом сексуальных игр уже несколько дней…

Я распахнула глаза и почувствовала, как мои щеки багровеют. Черт. Молодая женщина, занятая разбором своего гардероба, бросила на меня насмешливый взгляд, прежде чем разразиться смехом. Я должна признать, что мы вдвоем не очень-то соблюдали дискретность, когда были… в ударе.

— В любом случае, — продолжила красивая мулатка, — мне интересно, это ты симулируешь, как голливудская актриса, или Каз действительно настоящий бог секса…

Я тоже хихикнула, прежде чем ответить, играя бровями:

— Поверь мне, в этом плане этот мужчина имеет полное право называться Зевсом, царем богов!

Ее рот принял форму буквы О, когда она чуть не уронила вешалку из руки.

— Но только не повторяй ему это! — воскликнула я. — А то он еще больше задерет нос…

Сьерра снова разразилась смехом. Я должна признать, что наши маленькие разговоры очень меня расслабляли. Благодаря ей я почти забывала, что сегодня вечером мы все рискуем своими жизнями. К счастью, Каз, которого все еще считали моим «телохранителем», должен был в первую очередь следить за моей безопасностью в течение всего вечера и, следовательно, оставался на балу со мной. Я была очень рада, что он не входил в команду «миссия самоубийц», которой поручено уничтожить логово «Королевских Призраков». Знать, что он рядом со мной, снимало с меня огромное бремя, потому что с ним я больше ничего не боялась.

— Ладно, уже поздно, пора собираться, — внезапно объявила моя подруга.

И этой фразы было достаточно, чтобы мое беспокойство снова проснулось.

Сьерра зашла в ванную своей комнаты, прежде чем выйти через несколько секунд с целым арсеналом высококачественного макияжа. Мне тоже очень нравилась косметика, но я была впечатлена удивительной коллекцией палеток теней для век и количеством помад, которыми она обладала. Эта девушка была ходячим салоном красоты.

Продолжая болтать, мы начали краситься. Сделав тон лица и нанеся на ресницы значительный слой туши «объем интенсив», я нанесла на губы алый цвет помады, который привлек мое внимание.

Когда мы перешли к прическе, я схватила горячий утюжок, чтобы накрутить свои длинные каштановые волосы.

— Ой! Я обожглась! — внезапно воскликнула я. — Я не могу нормально ухватить эти чертовы пряди сзади!

— Дай мне! — хихикнула Сьерра, прежде чем встать за моей спиной.

Моей подруге не нужно было причесываться, ее эбеновые волосы уже были собраны в тысячу и одну косичку, которые она завязала в высокий конский хвост. Она была великолепна. И пока я смотрела на ее отражение в зеркале, которая старалась придать форму моей шевелюре, я спросила ее:

— Как ты попала в эту банду?

Она сделала небольшую паузу, остановив свои движения. Ее удивленный взгляд встретился с моим в зеркале, затем ее губы, наконец, изогнулись в нежной, почти меланхоличной улыбке.

— Меня и Джексона забрали у родителей в возрасте 6 лет, — начала она. — Нас таскали из одной приемной семьи в другую, пока по достижении совершеннолетия нас не выкинули на улицу.

Я тяжело сглотнула, боль сдавила мое сердце.

— Тогда мы стали мелкими правонарушителями, потому что у нас не было особого выбора, — продолжила она. — Джексон занимался тем, что угонял машины, чтобы продавать их на запчасти тому, кто больше заплатит. Что до меня, я стала мастером воровства кошельков у бизнесменов или сумок у старушек, выгуливающих своих собак.

В конце концов, у нас возникли проблемы с полицией, и вот тут-то твой отец нас и нашел.