Когда мы наконец стабилизировались, мы несколько секунд оставались неподвижными, тело к телу. Я почувствовала, как его грудь поднялась подо мной, когда он нежно вдохнул аромат моих волос, в то время как мои пальцы сжали полы его пиджака, боясь, что он ускользнет. Уткнувшись лицом в его шею, я прошептала ему, все еще дрожащим голосом:

— П-прости меня. Прости меня, моя любовь…

Его руки обхватили мое лицо, заставляя меня встретиться с ним взглядом. Его взгляд, сияющий эмоциями. Он оглядел каждый сантиметр моей кожи, погладив большим пальцем мою скулу, прежде чем его губы нежно прижались к моему лбу, и он поцеловал меня, прошептав:

— Я люблю тебя, мой ангел.

Мне хотелось, чтобы время замерло. Чтобы мир перестал вращаться. Потому что я была в покое, здесь, в его объятиях. Но у нас больше не было времени любить друг друга. Вокруг нас бушевала буря, и нужно было бежать. Любой ценой.

Я поднялась первой, готовая бежать к выходу, когда стон боли привлек мое внимание. Мой взгляд упал на Каза, все еще на полу, который, ужасно гримасничая, держался за плечо. Черт. Он поранился.

Я тут же опустилась на колени перед ним, в панике толкая его за стол, чтобы мы были в укрытии, и попыталась оценить степень повреждения, помогая ему быстро снять пиджак.

— Ты, должно быть, вывихнул плечо, — констатировала я, видя его форму.

— Все будет в порядке, не волнуйся, — ответил высокий брюнет, пытаясь встать.

— Нет!

Я твердо нажала ему на грудь, заставляя лечь на пол. Он испепелил меня взглядом, но я не обратила на это внимания, просто схватила его руку, осторожно вытягивая ее так, чтобы она была перпендикулярна его туловищу. Возможно, у меня никогда не было настоящей практики, но у меня были теоретические уроки о том, как проще всего вправить конечность в экстренной ситуации. Это не может быть так сложно применить… не так ли?

— Хорошо, слушай меня, — сказала я Казу. — Ты стиснешь зубы, ладно? Будет больно. Я считаю до 3…

Кровавый Жнец кивнул, стоически. Я вдохнула и выдохнула, пытаясь игнорировать дрожь в пальцах, когда начала медленно, но твердо тянуть его руку, считая:

— 1, 2…

Щелк.

Головка плечевой кости встала на место. Не дожидаясь, я оторвала кусок его пиджака и импровизировала повязку вокруг его плеча. Вокруг нас зал начал пустеть, так что теперь мы были легкими мишенями. Нам нужно было выбраться отсюда, пока не стало слишком поздно.

— Все готово, можем идти, — сказала я ему, поднимаясь. — Старайся не двигать плечом, хорошо.

— Легче сказать, чем сделать, — пробормотал Каз, поднимаясь на ноги.

Мы на полной скорости рванули к выходу, прошли под аркой и оказались в вестибюле. Краем глаза я увидела, как Каз достал из брюк Глок. Он снял оружие с предохранителя, готовый выстрелить в любой момент.

И если до сих пор адреналин заглушал мой страх, то теперь я почувствовала, как тревога снова берет верх над моим телом. Мы почти у цели. Это был последний рывок. И все же, дурное предчувствие сжимало мою грудь.

— Эрато! — крикнул знакомый голос.

Возле двери, мой отец и несколько мужчин, казалось, ждали нас, но кого-то не хватало… Где могла быть Сьерра? И Джексон? Я прибавила шагу, каждый пройденный метр приближал меня к освобождению. Мы почти у цели. Но внезапно, три отчетливых выстрела раздались в вестибюле, просвистев у моего уха. Слишком близко. Я замерла одновременно с Казом, глаза расширились от ужаса, когда я обнаружила, что мы теперь окружены десятками и десятками автоматов.

— Вы ведь не собирались уходить так быстро, не так ли?! — прогремел этот голос, который так ужасал меня, из-за моей спины. — Вечеринка только началась…

Призраки оправдывали свое имя, в конце концов. Они возвращались, даже из мертвых, чтобы преследовать нас.

Мы пропали.

40

Каз

Многое могло меня вывести из себя.

Отличники, лязг пустого магазина, ложь, царапина на моем мотоцикле, когда мне перечат, дождливые понедельники, слишком громкие люди или то, что мне приказывают.

Но если бы мне пришлось выбрать что-то одно. Единственное, что приводило меня в неизмеримую ярость. Ярость настолько безумную, что она затрудняла дыхание, заставляла каждый мускул сокращаться и воспламеняла все мое тело, — это была угроза людям, которые дороги мне.

И вид Эрато, стоящей на коленях на полу, с дулом пистолета, приставленным к ее затылку, заставлял меня хотеть сжечь все, взорвать все вместе с собой, свести все к нулю. Я собирался убить их. Всех, до последнего. Это был лишь вопрос минут.

700.

После того, как эти ублюдки из «Королевских Призраков» окружили нас чертовыми АК-12, когда мы наконец собирались выбраться из этого дерьма, они сопроводили нас наверх, прежде чем запереть в этой огромной комнате, похожей на роскошный кабинет. Под ногами у меня были квадратные метры бордового ковра, в то время как черные стены были покрыты огромными старинными библиотечными шкафами. Тошнило от этого.