— Да? И о чем ты сожалеешь? — резко спросила я. — О том, что отдал меня врагу? Что бросил меня в самую гущу войны банд? Что бросил нас с мамой десять лет назад? Что игнорировал мои звонки? Забывал о моих днях рождения? О чем ты так сожалеешь, Маркус? О том, что не смог исполнять свою роль отца? Что ж, знай, что теперь слишком поздно.

— Я знаю, что был неправ, Эрато. Но я боялся! — воскликнул этот ледяной человек. — Боялся, что они нападут на тебя, используя мою любовь к тебе против меня. Потому что чувства — это…

— Слабость, — закончила я за него. — Я поняла, да. Но не твои чувства делают тебя слабым. Это твоя трусость. Ты предпочел сбежать от своей семьи, ну и ладно! Но ты разрушил мою жизнь. Так что не приходи ко мне, надеясь, что я соглашусь помочь тебе восстановить твою, теперь, когда ты наконец понял, что власть — это эфемерно. И что единственное настоящее, что у тебя было, ты потерял много лет назад, сделав неправильный выбор.

Я возненавидела его еще больше за тот взгляд, которым он одарил меня, и который разбил мое сердце. Он не заслуживал моего сострадания. Он не заслуживал того, чтобы я его понимала. Он также не заслуживал того, чтобы я его прощала. Простое «прости» не искупит десять лет ошибок. Его проклятые извинения не сотрут всю ту боль, которую он причинил мне за половину моей жизни.

И все же, в моей голове была эйфория. Маленькая девочка, которая глубоко спала во мне, хотела прыгать от радости, прижаться к нему и остаться в его объятиях до конца своей жизни. Потому что ее папа только что сказал ей, что любит ее. Он наконец-то признал свои ошибки, после стольких лет ожидания.

— Ты права, — наконец сказал он. — Я не могу стереть все зло, которое я тебе причинил, моя милая. Для этого слишком поздно. Но, может быть, мы могли бы попытаться начать все сначала? Наверстать упущенное время?

Несмотря на себя, я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами. Черт, Эра, не сейчас! Подумай, что скажет Сьерра, если ты испортишь ее макияж…

— Что скажешь? — продолжил Маркус, его голос был полон надежды. — Я обещаю тебе, Эрато, быть рядом с тобой на этот раз и…

— Нет, нет, нет… — перебила я его. — Замолчи, пожалуйста! Мне надоели красивые слова. Надоели ложные надежды и обещания, которые никогда не выполняются. Я больше не хочу надеяться, что мой отец однажды полюбит меня по-настоящему. Я слишком много времени потратила на ожидание тебя. И… Я думаю, что никогда не смогу простить тебя за все это.

Вот я и нанесла ему смертельный удар. Я увидела это по тому, как его лицо исказилось от боли. Впервые я высказала ему эти слова, которые так часто повторяла про себя и которые, как я надеялась, освободят меня от всего этого гнева. Но я была удивлена, увидев, что на самом деле это не так. Потому что теперь я винила и саму себя.

Оглушительная тишина опустилась на пустой коридор. Маркус стоял там, напротив меня, его взгляд был устремлен куда-то за мое плечо, как будто он больше не мог выдержать моего взгляда. А я бы отдала все, чтобы Каз был здесь, рядом со мной. Чтобы он взял меня за руку, переплел наши пальцы и сказал, что это правильный выбор, что все будет хорошо.

Через время, которое показалось мне вечностью, Маркус сказал мне:

— Будь осторожна сегодня вечером, Эрато. Оставайся со своим телохранителем, и все будет хорошо, вот увидишь…

Он одарил меня нечитаемым взглядом, прежде чем, наконец, повернуться и уйти, бросив меня в коридоре.

Когда я нашла в себе смелость снова войти в комнату Сьерры, красивая брюнетка повернулась ко мне, печально улыбнулась, прежде чем обнять меня без слов.

— Готова? — наконец спросила она.

Я вырвалась из ее объятий, глубоко вздохнув, прежде чем кивнуть, теперь решительная.

Пусть начнется праздник…

— Готова.

Тебе следовало убить его, Эрато.

38

Эрато

Когда большая лимузина наконец остановилась в самом центре города, мое сердце перестало биться в груди. Я вытерла влажные от волнения ладони о полы своего атласного платья. Дверца открылась, и я глубоко вздохнула. Давай, Эра. Сейчас или никогда. Не раздумывая больше, я поставила шпильку на тротуар и вышла из салона.

Оказавшись снаружи, прохладный вечерний воздух ударил мне в пылающие щеки. Мои глаза поднялись вдоль огромного отеля с невероятным количеством этажей. В полном контрасте с современностью нашей резиденции, архитектура большого здания была в стиле барокко. Мраморные колонны, лепнина и позолота на каждом фасаде. Бесконечная белая лестница, защищенная красными страховочными лентами, вела к главному входу. Мужчины в костюмах, тонированных солнцезащитных очках и с наушниками занимались тем, что сдерживали толпу, напиравшую на ступени. Я никогда не видела ничего настолько роскошного. И этот отель почти напугал бы меня, если бы он не принадлежал моему отцу на весь вечер.