Его черные глаза начали созерцать меня, ласкать меня, пока я чувствовала, что теряю равновесие. Мой пульс бился сильно, так сильно во всем моем существе, что я не могла слышать ничего, кроме этого. Я прогнулась. Я прогнулась под взглядом его жадных зрачков. И когда Каз глубоко погрузил свой взгляд в мой и снова открыл рот, я затаила дыхание, чтобы быть уверенной, что услышу его:

— Я влюблен в тебя, Эрато. Как чертов подросток.

Бум.

В моей голове была эйфория, взрыв чувств в животе. Влюблен. В меня. Каз Маршалл был влюблен в меня. Так же, как я была безумно влюблена в него. До смерти.

Медленно, по мере того как мой разум постепенно осознавал его слова, на моих губах появилась нежная улыбка. Я почувствовала, как мои щеки порозовели, а глаза заблестели от эмоций, пока я обхватывала руками его шею. И не выдержав больше, я прижала свои губы к его.

Я услышала, как он застонал от удовольствия. Одна из его рук схватила меня за затылок, чтобы углубить наш поцелуй, в то время как другая скользнула под мою талию, притягивая наши два тела ближе. Соль на моей коже, песок, прилипший к моей спине, и холодная вода, лижущая мои ноги, — все это больше не имело никакого значения. Единственное, что имело значение, это он. Я обхватила его шею руками, пока его язык проник в мой рот, страстно смешиваясь с моим, в то время как наши губы двигались с необыкновенным единством. Как будто теперь мы были единым целым.

В этом пылком поцелуе я доверила ему все, что было у меня на сердце: свою любовь, свое желание, свою удушающую страсть. Я умирала на его губах. Я сгорала под его ласками и опьянялась его любовью. Его любовью ко мне. Моей любовью к нему.

— Из-за твоих чертовых детских игр я промочу свою тачку! — разозлился Кровавый Жнец.

Я забралась на пассажирское сиденье с сияющей улыбкой. Я была более чем горда тем, что додумалась снять одежду, прежде чем оказаться в воде.

— Можешь вести машину голым, мне это не мешает, — парировала я, пожимая плечами.

Он испепелил меня своим черным взглядом, прежде чем со злостью направиться к багажнику. Когда он снова появился в поле моего зрения, он бросил жалкое полотенце на водительское сиденье, прежде чем резко снять свою мокрую футболку и бросить ее на заднее сиденье. Мой рот мгновенно пересох при виде его мускулистого и татуированного торса, который все еще был влажным. Черт возьми! Ему действительно нужно перестать снимать эту проклятую футболку по поводу и без, это сводило меня с ума!

Он тронулся без слов, брови все еще были сурово нахмурены, а взгляд прикован к дороге. Я откинулась на спинку сиденья со вздохом, прислонив локоть к стеклу внедорожника, чтобы понаблюдать за ночным пейзажем, проплывающим за окном. Это было очевидно: этот пляж определенно вошел в тройку моих любимых мест во всем мире…

— Черт, я замерз, — раздраженно сказал Каз.

Я хихикнула, прежде чем подразнить его:

— Если бы у тебя была гениальная идея снять одежду, как у меня, ты бы тоже был сухим! Но я полагаю, мужчинам, безусловно, труднее…

Я внезапно остановилась, когда он положил свою руку мне на бедро, сжимая пальцы на моей коже. Немного сбитая с толку, я сглотнула, пытаясь игнорировать дрожь, пробежавшую по моей груди до низа живота, когда внезапно раздался хриплый голос Кровавого Жнеца:

— Значит, если я правильно понимаю, под твоими джинсовыми шортами… ты ничего не носишь?

Мгновенно я почувствовала, как разряд возбуждения пронзил мое тело, ускоряя сердцебиение и затрудняя дыхание. Я повернула свой пылающий взгляд на Каза, который упорно смотрел на дорогу перед собой, ведя машину одной рукой. Мои волосы встали дыбом, когда его пальцы медленно поднялись вверх по моему бедру, чтобы коснуться ткани моих шорт.

— Разгуливать без трусиков… — продолжил он.

Я затаила дыхание, когда он медленно проникая пальцами под шорты, чувствуя, как мое тело уже горит, а голова затуманивается. В то мгновение, когда его пальцы вошли в контакт с чувствительной кожей моего низа живота, я впилась ногтями в кожу своего сиденья, опуская взгляд на его руку, погруженную в мои шорты.

Неужели он действительно собирается это сделать… за рулем по улицам Лос-Анджелеса?

Внезапно я издала вздох удовольствия, когда почувствовала, как его пальцы ласкают складки моей уже влажной киски, его средний палец нежно массирует мой клитор. Я закрыла глаза, открыла рот, прежде чем схватиться за ручку двери. Потерянная в ласках, которые его умелые пальцы оказывали моему лону, стон сорвался с моих губ.

— … Это было действительно не очень разумно с твоей стороны, — добавил Каз.

Неожиданно он ввел два пальца внутрь меня, вызвав у меня новый, еще более громкий стон удовольствия, чем предыдущий. Я прикусила губы, сильнее сжимая ручку двери, когда он начал медленные движения вперед-назад, которые мало-помалу сводили меня с ума. О, Боже мой…