Почти резким толчком я вошел в нее, заставляя ее стонать, пока я крепче сжимал ее бедра. Найдя мгновение, чтобы насладиться ощущением ее киски, принимающей мой член, я почти полностью вышел, прежде чем проникнуть в нее еще глубже. Я продолжал свои толчки, ободренный ее стонами удовольствия, и поднял одну руку, чтобы схватить ее грудь. Мой таз и ее ягодицы сталкивались при каждом моем толчке, пока я ускорял темп. Ее тело выгнулось под моими пальцами, ее голова откинулась на мое плечо, пока ее прерывистые стоны раздавались возле моего уха, как роскошная афродизиатическая мелодия.

Я почувствовал, как она дрожит, прижавшись к моему телу, ее киска пульсирует и сжимается вокруг моего члена. Она только что кончила. Быстро. Но я еще не закончил с ней, далеко нет.

Я вышел из нее, дав ей несколько секунд, чтобы прийти в себя, прежде чем повернуть ее лицом ко мне. Я на мгновение был поглощен красотой ее лица в разгар оргазма, лаская пальцами ее напряженную грудь. Затем я схватил ее за бедра, побуждая ее обхватить моими ногами талию, прежде чем снова резко войти в нее. Ее глаза закатились от удовольствия, пока я удвоил интенсивность своих движений. Мои губы столкнулись с ее, наши зубы стукнулись, и наши рты пожирали друг друга с погибелью, глотая наши обоюдные стоны.

Когда она отстранилась, чтобы отдышаться, задыхаясь еще сильнее, я почувствовал, что мое удовольствие скоро достигнет своего пика. Затем я скользнул пальцами между ее бедер, лаская ее клитор и заставляя ее стонать мое имя. Черт, как мне это нравилось.

— Да… Продолжай, — задыхалась она, прищурив глаза.

Я не прекращал своих толчков тазом, и не переставал массировать ее клитор, достигая своего предела. Внезапно ее бедра сжались вокруг меня, и я почувствовал, как ее киска сжалась вокруг моего члена во второй раз, что указывало на то, что она только что достигла оргазма. Унесенный ее удовольствием и стонами, мне понадобился всего лишь еще один толчок, прежде чем я тоже отдался эйфории высшего наслаждения.

Мое тело обмякло, и я оперся одной рукой о стену, пытаясь прийти в себя, пока Эра все еще обхватывала меня ногами, ее голова покоилась на моем плече. Мы восстановили дыхание, оба неспособные вымолвить ни слова. Через несколько минут она отстранилась от меня, и я отошел, давая ей восстановить силы, пока я закрывал воду в душе и избавлялся от презерватива. Когда я вернулся к ней, маленькая брюнетка все еще прислонялась к стене, ее ноги все еще дрожали. Возможно, я немного переборщил…

Я подошел к ней, прежде чем наклониться, чтобы просунуть одну руку под ее бедра, а другую под спину, нежно поднимая ее. Мой взгляд остановился на ее. С покрасневшими от усилия щеками, она подарила мне улыбку, которая едва не пробудила мое желание снова, мгновенно уничтожая малейший из моих страхов.

Мы вышли из ванной, все еще мокрые. Я подошел к своей кровати и положил ее на белые одеяла, прежде чем лечь рядом с ней.

— Мы промочим простыни! — воскликнула она.

— Наплевать, — парировал я, положив затылок на согнутую руку.

Она засмеялась, прежде чем прижаться ко мне, положив голову мне на торс. Я просунул руку под ее голую талию, чтобы притянуть ее еще ближе. Мне нужно было чувствовать ее рядом. Взгляд, устремленный в белый потолок, приятная тишина окутала комнату. Моя рука нежно поглаживала ее макушку.

— Знаешь, — начала она. — В день моего десятилетия отец подарил мне и моей маме билет в один конец до Огайо.

Я прекратил свои ласки, мой взгляд опустился на ее лицо.

— Я искала его во всех мужчинах, которых встречала после этого. В моих школьных учителях, моем соседе Тедди, любовниках моей матери и даже в моих парнях. Я пыталась найти в них ту привязанность, которую он больше никогда мне не даст. Я хотела их внимания, я хотела, чтобы они меня любили. Все.

Она сделала паузу, вздохнув мне в кожу. Указательным пальцем она начала нервно рисовать абстрактные фигуры на моем животе.

— Потом я поняла, что они никогда его не заменят. И тогда моя печаль превратилась в гнев. Я поклялась себе больше не привязываться ни к одному мужчине. Потому что я больше не хотела чувствовать эту пустоту в груди, когда один из них снова меня бросит.

Эра подняла лицо ко мне, ее глаза впились в мои, пока нежная улыбка появилась на ее губах, наполняя мою грудь невероятным чувством.

— А потом я встретила тебя, — внезапно сказала она. — Ты заново научил меня доверять. Ты заново научил меня любить, Каз.

Радость. Тепло. Слезы. Желание. Гнев. Счастье. В моей голове был беспорядок, где все, казалось, сталкивалось. Тогда я склонил голову к ней, прислонив губы ко лбу, не в силах смотреть ей в глаза дольше. Потому что иначе она испугалась бы, увидев, как сильно я умираю от любви к ней.

— Я не брошу тебя, Эрато. Никогда, — прошептал я ей хриплым голосом.