Я с трудом сглотнула, когда почувствовала, как ствол пистолета скользит по моей взъерошенной коже, обрисовывая кость челюсти. Мой разум казался совершенно потерянным между непостоянным, горячим дыханием Каза на моей шее и холодным прикосновением оружия, ласкающим мою чувствительную кожу. Мое дыхание участилось, сердце забилось, и мои конечности начали гореть, когда его губы снова коснулись мочки моего уха, чтобы продолжить:

— Потому что после этого твоему врагу будет очень легко…

Он сделал еще одну паузу, его рука заняла место руки, которая до этого сдавливала мою шею. В зеркале напротив нас я увидела, как его татуированные пальцы медленно обхватывают мою шею, там, где он мог почувствовать, как быстро бьется мой пульс на сонной артерии.

— …убить тебя, — закончил он.

И когда я почувствовала, как его зубы легонько кусают мою мочку, это был контрольный выстрел. Мое дыхание застряло в легких. Он отпустил оружие, которое с грохотом упало на пол. Я закрыла глаза, когда его губы прижались к дуге моей челюсти, вызвав у меня непреодолимый поток дрожи и мучая низ живота. Его черные волосы щекотали мою щеку, я вдыхала их терпкий аромат.

— Я твой телохранитель, Эрато, — прошептал Каз на моей коже. — И я останусь им столько, сколько потребуется…

Я услышала, как вздох удовольствия вырвался у меня, когда его влажный рот покинул мою челюсть, чтобы поцеловать нежную кожу моей шеи. Он должен был остановиться. Мои мысли путались. Он должен был остановиться, потому что иначе у меня никогда не хватило бы сил заставить его прекратить. И я почувствовала, как ослабеваю под его губами. Снова я горела.

— Кажется, я не поблагодарил тебя, ты, рискнувшая жизнью ради моей, мой ангел…

Мои глаза резко распахнулись, когда одна из его рук легла на мою талию. Пока его губы все еще пожирали мою шею, я увидела, как его пальцы медленно скользят к резинке моих леггинсов. Сбивчиво дыша, я поняла, что потеряла бы равновесие, если бы мое тело не опиралось на его крепкий торс. Как раз когда он собирался пойти дальше, его рука приблизилась к киске, он внезапно остановился, уставившись своими глазами, сияющими жадностью, в мои, через зеркало. И тогда я поняла, что он ждет от меня только одного: моего полного согласия.

— Не останавливайся, Каз, — почти умоляла я его голосом, охрипшим от желания.

Его взгляд стал еще темнее, и, не отрывая от меня глаз, он медленно просунул пальцы под резинку моих леггинсов, лаская чувствительную кожу моего лобка, прикрытую единственной тонкой тканью моего нижнего белья. Когда его пальцы спустились еще ниже, пройдя за край моих трусиков, и коснулись моих влажных губ, он одарил меня дьявольски возбуждающей улыбкой. Я почувствовала, как теряю сознание, как только он начал дразнить чувствительную точку моей киски, откидывая голову назад, на его плечо, с вздохом наслаждения.

Он продолжал ласкать это самое место, пока я задыхалась, пытаясь сжать губы, чтобы сдержаться от громких стонов под пыткой его умелых пальцев. Черт! Почему мне казалось, что он уже наизусть знает все мои слабые места?

Несмотря ни на что, я застонала, когда почувствовала, как один его палец проникает в меня с мучительно опьяняющей медлительностью, моя рука отчаянно цеплялась за низ его черной футболки. И когда он сделал первое движение вперед-назад, я выгнулась навстречу его торсу, взгляд затуманился от желания. Я горела.

— Посмотри на меня, Эрато, — приказал он мне хриплым голосом.

Потерянная в лабиринте невыносимых ощущений, я лишь смутно восприняла эхо его голоса, чувствуя себя неспособной сосредоточиться на чем-либо, кроме его пальцев, искусно двигающихся внутри меня. Внезапно он вытащил палец, и я моргнула, мое тело изогнулось от невыносимого разочарования.

— Я сказал: посмотри на меня.

Тогда я сосредоточила внимание на зеркале перед нами, впиваясь глазами в его, которые похотливо разглядывали меня, прежде чем я обнаружила собственное отражение. С красными щеками и слезящимися глазами, я была поражена этим видением себя. Я никогда раньше не видела, как могу выглядеть, когда удовольствие поглощает меня со всех сторон. И это возбуждало меня еще больше. Когда Каз на этот раз вонзил в меня два пальца, я увидела, как мой рот приоткрылся, и из него вырвался приглушенный крик.

Когда он возобновил свои ласки с еще большим пылом, я еще сильнее вцепилась в край его верха, чувствуя, как мои ноги слабеют. Желание, которое я испытывала к этому мужчине, наполнило мой разум, делая невозможными любые связные мысли. Я думала только о нем. Только о нем и об ощущениях, которые он мне дарил.

Когда, помимо его непрекращающихся, все более быстрых движений вперед-назад, он начал играть с моим клитором большим пальцем, я снова закрыла глаза, впервые выдохнув его имя в неконтролируемом и всепоглощающем вздохе удовольствия. Кажется, ему это понравилось, потому что я услышала, как его дыхание участилось у моей шеи.

— Черт… Скажи это еще раз, — прошептал он мне.

— Каз, — снова выдохнула я.