Пока он продолжал ласкать, я почувствовала, как моя голова закружилась в непреодолимом головокружении, тысяча и одно противоречивое чувство нахлынуло на меня, в то время как желание, наполняющее мои конечности, казалось, усиливалось снова и снова, так сильно, что я думала, что взорвусь. Мой голос утонул в неконтролируемых стонах, которые я воспринимала лишь наполовину, мое сердце билось намного громче их.

Я почувствовала, как мои мышцы сжимаются в восхитительных спазмах, теряя всякое ощущение времени и пространства. Мои ноги внезапно задрожали под действиями Каза, которые замедлялись по мере того, как я чувствовала, что теряю сознание, уносимая в калейдоскоп эмоций и необычных ощущений.

Оргазм.

29

Эрато

Застыв перед большими двустворчатыми дверями кабинета, я нервно пригладила низ моей слишком обтягивающей юбки. Смелее, Эра! Ты справишься! Ты сильная женщина, — повторяла я про себя, как заклинание на удачу.

В конце концов, что может быть стрессового в том, чтобы впервые присутствовать на собрании банды в комнате, заполненной самыми опасными наркоторговцами Калифорнии?

Я глубоко вздохнула, решив не отступать, прежде чем толкнуть обе створки и войти в комнату. Не успела я переступить порог кабинета, как все взгляды одновременно обратились ко мне, шепот прекратился, уступая место почти церемониальной тишине, которая усилила мое смущение. Почему, черт возьми, эти парни смотрят на меня так, будто увидели саму Деву Марию?

Сохраняя хладнокровие, я подняла подбородок, в свою очередь разглядывая каждого присутствующего в этой комнате, пока они не отвели взгляд первыми. Когда они наконец перестали смотреть на меня, и болтовня возобновилась с новой силой, я направилась к центру комнаты, где стоял огромный, многометровый стеклянный стол. Большинство мест уже были заняты, но я заметила одно свободное место в торце стола. Усевшись, я вдруг узнала своего соседа, который одарил меня широкой улыбкой: Нокс.

— Вот это эффектный выход! — воскликнул он, когда я заняла место рядом.

— Иногда я бы дорого отдала, чтобы стать невидимой, Нокс, — поморщилась я.

— Я знаю кое-кого, кто был бы разочарован, если бы не мог больше тобой любоваться…

Я резко повернула голову к нему, чуть не вывихнув шею, и подняла бровь, не будучи уверенной, что понимаю, кого он имеет в виду. Не говори мне, что…

— Не делай такое лицо! — усмехнулся он. — Даже слепой заметил бы состояние Каза, когда тебя пырнули ножом. Клянусь, это было чертовски страшно… Он выглядел так, будто готов сжечь заживо первого, кто заговорит с ним!

Я тут же покраснела, как подросток. Значит, он заметил?

Чувствуя себя крайне неловко, я быстро отвела взгляд и уставилась на стеклянный стол перед собой. Нокс тихонько хихикнул, слегка подтолкнув меня локтем, явно позабавленный моей реакцией, которая только подтвердила его подозрения. Аргх! Я терпеть не могла, как легко некоторые люди читают меня, словно открытую книгу.

— Увидишь, собрания банды — это всегда весело… — негромко шепнул мне сосед.

В этом я сомневалась… Маркус пригласил, а точнее, заставил меня присутствовать на этом собрании, которое он назвал чрезвычайно важным. Я потерла вспотевшие ладони о бедра и быстрым взглядом проанализировала присутствующих за столом. Подавляющее большинство составляли мужчины, в основном татуированные и лет тридцати, но выделялись и несколько более молодых лиц, например, этот смуглый, серьезный парень, которого я была уверена, что знаю. Женщин было мало, четыре или пять, и все они были в возрасте. И главное, все они были преступниками.

Но, по правде говоря, меня тревожило не то, что я оказалась вот так, брошенная прямо в львиное логово, нет. Единственным и неповторимым виновником моей тахикардии был Каз. Где он, черт возьми? И когда аромат одеколона и табака внезапно заполнил мои ноздри, я почувствовала, как моя кожа покрылась мурашками, а кончики груди напряглись, как у подростка.

— Ты позволила себе украсть мой стул? — прошептал мне хриплый голос на ухо. — Это почти заслуживает наказания, мисс Карлтон…

Мне оставалось только молиться, надеясь, что Нокс не услышал его, и что никто не заметит алый оттенок, который приобрели мои теперь горящие щеки.

Внезапно мне показалось, что я снова чувствую его умелые пальцы на себе, ласкающие меня до потери рассудка, пока его губы целуют чувствительную кожу моей шеи. Я помнила все. Все до мельчайших подробностей. Каждое его движение, каждый его тяжелый выдох и оргазм, который он мне подарил. Все они были выжжены в моей памяти, словно раскаленным железом на плоти.