— И что? Что я должен был ему сказать? Что ты моя шлюха? — наконец усмехнулся он.

Треск. Что-то во мне треснуло. Возможно, моё эго или моя гордость, я не знала, но правда в том, что мне было очень больно. И теперь у меня было только одно желание: причинить ему такую же боль. Он заплатит за это.

Я мгновенно преодолела расстояние между нами и, оказавшись рядом с ним, ткнула обвиняющим пальцем в его грудь, подняв голову, чтобы мой полный ненависти взгляд встретился с его, прежде чем выплюнуть ему со всей яростью, которую вселял в меня мой гнев:

— Ты работаешь на моего отца, а следовательно, и на меня! Так что, если здесь и есть какая-то шлюха, то это ты, Каз!

И когда его глаза затуманились, я поняла свою ошибку. Это может дорого мне стоить. Очень дорого.

Он грубо схватил меня за горло, прежде чем оттолкнуть назад, пока моя спина не ударилась о край центрального островка, заставив меня поморщиться от боли. Его лицо, искажённое гневом, было прямо передо мной, его мощное дыхание обжигало мою кожу, в то время как его пальцы вокруг моей шеи, казалось, сжимались всё сильнее, как змея, готовящаяся задушить свою добычу. Но то, что заставило меня вздрогнуть, была не его мощная рука, сжимающая моё горло, нет, это был его взгляд. Его грозовой взгляд, который кричал мне, что в любой момент он может уничтожить меня.

— Повтори, Эрато, — вызвал он меня голосом настолько низким, что, казалось, стены задрожали.

И я бы хотела. Да, я бы хотела выкрикнуть ему свою ярость. Но его руки, сжимающие моё горло и затрудняющие дыхание, мешали мне. Его зрачки, острые кинжалы, отговаривали меня. А мой инстинкт самосохранения кричал мне, чтобы я молчала. Иначе он уничтожит меня.

На самом деле, я была действительно слаба. Слаба перед этим человеком, который обладал властью заставить меня замолчать одной силой своей хватки. Сколько бы я ни тренировалась каждый день, ни расширяла свои возможности и ни училась защищаться, я никогда не смогу противостоять ему. Потому что под его пальцами я была лишь слабостью.

Он прощупывал меня ещё несколько секунд, его лицо не смягчалось, даже когда его пальцы ослабли под моей израненной кожей, пока он не отпустил меня. Я увидела, как его глаза быстро метнулись между моей шеей и лицом, чтобы проанализировать ущерб, но для раскаяния было уже слишком поздно.

— Если я сказал своему отцу, что ты подруга, то это потому, что он не знает, что я работаю на грёбаную банду, — сказал он мне слишком тревожным голосом.

Я нахмурилась. Тогда Каз издал невесёлый смешок, прежде чем воскликнуть:

— Представь его лицо, если бы он узнал, что его ублюдок-сын продаёт тяжёлые наркотики, чтобы финансово ему помочь. Только этого не хватало! И без того всю свою жизнь я была для него обузой, грёбаным разочарованием...

Почему его слова внезапно разбередили мои раны? Почему я вдруг почувствовала ужасное желание облегчить его страдания? Почему, чёрт возьми, дополнительный груз, казалось, отягощал мою грудь?

— Судя по тому, что я видела сегодня, я уверена, что он гордится тобой, — прошептала я тогда.

И его убийственный взгляд снова ударил по моим зрачкам.

— Гордится мной?! — возмутился он. — Ты думаешь, это грёбаная гордость, которую он бы почувствовал, если бы знал, что я преступник?! Тебе лучше перестать нести чушь, потому что мне не нужна твоя жалость!

И снова я почувствовала её. Жгучую, всепоглощающую, даже безумную злость, которую он во мне только что вызвал.

— Нет, ты не преступник! — резко возразила я. — Но хочешь знать, кто ты? Ты грёбаный трус, Каз! Потому что ты позволил втянуть себя в эту паршивую банду, вместо того чтобы бороться за работу, где не пришлось бы марать руки. Ты выбрал лёгкий путь, как и многие, и я первая среди них, так что теперь прими это! Прими свой выбор, чёрт возьми!

Его чёрные зрачки потемнели, и на его лице появилось ощутимое напряжение. Он сделал ещё один шаг ко мне, прижимая наши пылающие тела друг к другу. Я попыталась отступить, чтобы ускользнуть от него, несмотря на то, что край столешницы впивался мне в спину. Его руки резко легли на стойку позади меня, на этот раз заключая меня в кольцо. Он навис надо мной, и я почувствовала, что теряю сознание под силой его взгляда.

— Трус? Ты уверена? — прошептал он хриплым голосом.

Не знаю почему, но его угрожающая аура заставила меня вздрогнуть, но не от страха, нет... Моё дыхание участилось в груди в унисон с бешено колотящимся сердцем. Его лицо приблизилось к моему ещё немного, теперь так близко, что наши носы почти соприкасались, а наши дыхания неприлично смешивались.

— Ты действительно хочешь, чтобы я принял свой выбор, ангел мой? — прошептал он.