Когда Каз набрал скорость, странное ощущение, похожее на мучительное предчувствие, кричащее во всём моём существе, заставило меня повернуть голову назад. И когда мои глаза наткнулись на чёрный седан с тонированными стёклами позади нас, я поняла. Я чувствовала это. Опасность.

Я крепче сжала пальцы на футболке Кровавого Жнеца и дрожащим голосом позвала его:

— Каз?

Ему не нужно было отвечать. Он понял. Он тоже почувствовал это. Опасность. И мотоцикл взревел, ещё сильнее ускоряясь на прямой дороге, что была перед нами. Я снова взглянула на машину, и моё сердце застучало сильнее в груди, когда я увидела, что она тоже прибавила скорость, подтверждая наши опасения: она преследовала нас.

Мой взгляд сфокусировался на моём телохранителе. Все его мышцы под моими руками были ужасно напряжены, и я заметила, что его хватка на руле усиливалась по мере увеличения скорости.

Инстинктивно я крепче обхватила его, страх начал медленно пробираться в мои конечности, сковывая мышцы и проникая в самую душу. Я вот-вот запаникую. Потому что мы были на чертовой прямой дороге. Другими словами, у нас не было другого выхода, кроме как скорость. Вот только наши преследователи, казалось, были полны решимости не сбавлять темп, и у меня было неприятное ощущение, что машина подбирается всё ближе и ближе. Мы обречены.

— Эрато, слушай меня! Ты будешь делать всё, что я скажу, хорошо? Доверься мне, мы оторвёмся от этих сукиных детей! — вдруг крикнул мне Кровавый Жнец.

Я энергично кивнула, чтобы показать, что полностью повинуюсь, мой рот был слишком сухим, чтобы издать хоть какой-то звук.

Затем его рука обхватила мою талию, и когда я почувствовала лёгкое давление, которым он побуждал меня встать, я поняла. Я поняла, чего он от меня ждёт.

Крепко уперев подошвы в подножки, я выпрямилась, используя плечи Каза, чтобы сохранить равновесие, и, черпая мужество в адреналине, перекинула ногу через его ноги и, наконец, полностью перешагнула через него, оказавшись лицом к нему, сидя на переднем обтекателе. Обе мои ноги обвились вокруг его талии, пока ветер бил мне прямо в лицо. Я сидела спереди мотоцикла, спиной к дороге.

Он ослабил хватку на моей талии, чтобы схватить что-то у себя за спиной и протянуть мне. Пистолет.

Я колебалась мгновение, мои зрачки в панике метались между этим смертоносным предметом и высоким брюнетом, который одним взглядом твёрдо приказал мне взять оружие. Мои дрожащие пальцы обхватили рукоятку, автоматически находя своё место: я не в первый раз держала оружие в руках.

— Прикрой меня!

Я посмотрела ему в глаза и кивнула. Я знала, что должна делать. Тогда я сняла оружие с предохранителя и вытянула руку над его плечом, обхватив одной рукой его торс, чтобы не упасть, в то время как моё тело ещё плотнее прижалось к его. Я на мгновение сосредоточилась, вдохнула и выдохнула, прежде чем положить палец на спусковой крючок.

Вдох. Цель. Выстрел.

Раздался выстрел, сильно отбросив мою руку назад под силой пули, которую я только что выпустила прямо в лобовое стекло проклятого седана. Машина немного отклонилась от траектории, и я поспешила выстрелить второй раз, отчего на стекле образовалась сетка трещин. Меньше видимости — больше шансов выбраться.

Затем я направила дуло вниз, на нижнюю часть машины. Мне нужно было попасть в шину. Но прежде чем я успела выстрелить в третий раз, я увидела, как из окна высунулась рука, также наводя на нас ствол огнестрельного оружия.

— Каз! — закричала я в панике.

Мне не нужно было говорить больше, Кровавый Жнец резко свернул вправо, едва не сбросив меня из-за внезапности своего манёвра. Воздух пронзил выстрел, но было слишком поздно — пуля пролетела мимо нас. И тут я поняла, почему он заставил меня пересесть вперёд. Потому что теперь, если наши нападавшие откроют по нам огонь, первым пулю примет Каз. Он добровольно стал моим живым щитом.

Поддавшись внезапному порыву, я снова направила пистолет прямо на седан. Он не будет ранен. Никогда.

Мой палец снова нажал на спусковой крючок, разбив боковое зеркало. А затем пришёл черёд правой шины, потом левой, а затем снова лобового стекла. Всё должно было пройти под разрушительным гневом моих пуль. И скоро от этой машины останутся только пыль, обломки и осколки стекла.

Каз лавировал, сохраняя смертельную скорость, в то время как преследовавший нас автомобиль значительно замедлился под атакой моего пистолета. Однако я всё ещё не устранила основную угрозу: эту чёртову руку, направляющую оружие в спину моего телохранителя. Я сильнее сжала скрещённые ноги вокруг его бёдер, прежде чем взяться за рукоятку оружия обеими руками, вытянутыми над его плечом. Я сосредоточила взгляд на руке, торчащей из седана, и собралась, все мои чувства были приведены в боевую готовность и служили теперь одной-единственной цели: выжить.

И два выстрела прогремели в унисон. И рука, протянутая к нам, выронила оружие на асфальт, прежде чем исчезнуть внутри седана. Глухой удар пришёлся по шлему Кровавого Жнеца. Я попала, но и они тоже. Каз был ранен.

19

Эрато