Несмотря на странность ситуации, я должна была признать, что, прижавшись к нему, окружённая его руками со всех сторон, я чувствовала себя в безопасности, словно защищённой от всего мира. Но внезапно непреодолимое желание сходить в туалет прервало мои слишком наивные мысли, и я была вынуждена попытаться освободиться из объятий всё ещё спящего парня. Однако задача оказалась гораздо сложнее, чем я думала: его мускулистые руки, казалось, не хотели меня отпускать.

Я пошевелила бёдрами, немного приподнялась, чтобы попытаться высвободиться, как вдруг Каз издал своего рода рычание, как бы сигнализируя о своём несогласии, прежде чем схватить меня с большей силой, почти грубо притянув меня к своей обнажённой груди.

Я замерла на несколько мгновений, прежде чем снова попытаться вырваться из его рук, потому что мне действительно нужно было в туалет. Но Кровавый Жнец повторил своё действие, прижимая меня ещё крепче к себе, прежде чем бросить хриплым голосом, от которого меня передёрнуло:

— Перестань ёрзать... Не видишь, что я пытаюсь спать?

— Мне правда нужно в туалет. Это срочно! — парировала я.

Я услышала, как он громко вздохнул за моей спиной, а затем издал раздражённый стон, прежде чем убрать руку, которая сковывала мою талию. Я немедленно выскочила из постели, бросаясь в туалет. Ещё чуть-чуть, и был бы конфуз!

Когда я вышла из туалета, постепенно осознавая, что провела ночь в объятиях своего невыносимого телохранителя, моё внимание привлекло покашливание. Я тут же подняла голову, встречая мрачный взгляд Каза, на котором были только серые спортивные штаны, открывая мне прекрасный вид на его скульптурное и покрытое татуировками тело.

— Собирайся, сегодня мы выходим, — объявил он мне.

— В смысле? Куда мы едем?

Он мгновение смотрел на меня своим нечитаемым взглядом, который всегда умел меня раздражать. Иногда мне хотелось уметь читать мысли, только чтобы понять, что происходит в его голове за этим непроницаемым видом...

— Мы едем навестить мою семью.

16

Эрато

Высокие здания в центре города начали медленно исчезать, уступая место более скромному пригороду, окружающему Окленд. Бетонные, квадратные дома иногда были усеяны растениями, которых, однако, было недостаточно, чтобы придать жилому району зелёный вид. Это место казалось мне за тысячу миль от современных вилл, утопающих в пышной природе долины, к которым я привыкла за последние несколько недель.

Каз сосредоточенно смотрел на дорогу перед собой и не произнёс ни слова с момента нашего отъезда, сохраняя на своём застывшем лице серьёзное, граничащее с тревогой выражение. Почему он казался таким обеспокоенным, навещая своих близких?

Сначала я была удивлена, что он взял меня с собой. Почти тронута. Но позволить мне увидеть часть своей семейной, своей интимной жизни — это было на него не похоже. И после нескольких секунд размышлений я пришла к очевидному выводу: если я была с ним сегодня, то только по принуждению. Потому что ему было категорически запрещено выпускать меня из виду.

Он резко свернул на улицу налево, где одноэтажные дома выглядели ещё более неухоженными, старые фасады осыпались под воздействием времени, а сады теперь были засыпаны гравием и сорняками. Кровавый Жнец внезапно припарковался на обочине, и я наклонилась, чтобы увидеть через окно небольшой одноэтажный дом, чья обшивка цвета морской волны была довольно хорошо сохранена. Перед домом небольшая дорожка из плит вела к крыльцу.

Не сказав мне ни слова и не взглянув на меня, Каз отстегнул ремень и первым вышел из машины. Я последовала его примеру, немного раздражённая его ледяным отношением, далёким от того, что было этой же ночью. Немного любезности — это слишком много, чтобы просить?

Когда я подошла к нему на тротуаре, брюнет достал сигарету и закурил её, как только она оказалась между губами, заставив меня закатить глаза. Несмотря на то, что он мог думать, я была уверена, что курение никак не помогало ему успокоить нервы. Напротив, я была убеждена, что никотин только разжигал эту черту его личности.

— Почему ты так нервничаешь? — спросила я, пока он уже несколько минут смотрел на дом перед нами.

Он повернул свой взгляд ко мне, его тёмные глаза сбивающей с толку силой впились в мои. Но он ничего не ответил, просто курил свою сигарету, глядя на меня, как будто я была настоящей идиоткой, которой он мечтал всадить пулю прямо в лоб... Дожидаясь, пока он докурит сигарету, я снова оглядела окрестности, пока не заметила старый почтовый ящик перед дорожкой к дому. На нём выцветшей голубоватой краской было написано имя: «Маршалл».

Когда Каз закончил курить, он почти напряжённым шагом направился к входной двери, и я последовала за ним, не возражая. Кровавый Жнец глубоко вздохнул, прежде чем, наконец, нажать на дверной звонок, его поведение только усиливало мою тревогу. Если он так волнуется, то стоит ли мне ожидать худшего? Откроет ли эту дверь такой же жестокий и холодный человек, как этот брюнет?

Я затаила дыхание. Быстрые шаги, как будто человек бежит, послышались изнутри дома, затем раздался звук замка, и, наконец, дверь открылась, явив мне плод моего внезапного беспокойства.

— Каз! — воскликнул тоненький голос.