— Не принимайте такой суровый вид, друзья мои! — воскликнул человек в маске, который танцевал с моей девушкой. — Мы здесь только для того, чтобы поговорить, скажем так, дипломатично!

Судя по вооруженным до зубов мужчинам, которые целились в нас из своих автоматов, этот разговор точно не будет дипломатичным.

Наоборот, это была скорее казнь.

683.

— Прежде всего, ты должен подумать о том, чтобы раскрыть нам свою личность, — сказал тогда Маркус низким голосом.

Мужчина в маске медленно повернул голову в сторону моего босса. Последний, казалось, был в плохом положении. Под прицелом не одного, а двух видов оружия Маркус сильно потел, тяжело дыша, несмотря на узел галстука, который, казалось, был слишком туго затянут вокруг его шеи, как петля приговоренного к смерти. Он производил впечатление свергнутого короля.

— Раз уж ты настаиваешь, мой друг…

Когда мужчина снял маску, я затаил дыхание.

Я узнал его в ту же секунду. Это суровое лицо, эти тонкие, исчерченные белым и тонким шрамом губы и, наконец, эти зеленые, рептильные глаза, слишком близкие к бровям. Этот парень был…

— Грейсон Миллер, — опередил меня Маркус.

Сам глава «Королевских Призраков». И этот монстр наложил свои чертовы, запятнанные грехом руки на Эрато. Несколько раз. Значит, как и все остальные, он умрет. Независимо от его статуса, он окажется в могиле.

620.

— Я рад снова видеть тебя при таких обстоятельствах, мой дорогой Маркус! — воскликнул глава Призраков.

— Отпусти мою дочь, Грейсон. Она не имеет к этому никакого отношения.

— Напротив, твоя дочь будет мне очень полезна. И, кроме того, она обязана мне этой великолепной и болезненной раной, которая украшает мое плечо, представь себе! Исключительный стрелок…

Моя челюсть резко сжалась, когда этот ублюдок наклонился к ней, его пальцы схватили ее подбородок, чтобы заставить ее поднять голову. Маленькая брюнетка гордо смотрела ему в лицо, не выказывая ни малейшего колебания. Нахмурив брови и поджав губы, она впилась взглядом в зрачки Призрака, прежде чем с презрением выплюнуть ему:

— Видимо, не настолько хороший стрелок, раз я промахнулась мимо твоей головы.

Мою грудь расперло от всепоглощающего чувства. Я гордился ею, гордился тем, что она не дрогнула. Я, наверное, был единственным, кто заметил, как дрожат ее руки. Она могла одурачить его, но не меня. Я знал, что ей страшно. Хуже того, она, вероятно, была в ужасе. Потому что Эрато никогда не дрожала. И эта деталь чуть не заставила мои коренные зубы взорваться во рту, так сильно я их сжимал сейчас.

548.

— И ты еще и храбра, моя дорогая… Значит, Рэй не солгал мне о тебе. После того, как ты вывихнула себе большие пальцы, чтобы спасти своего телохранителя, ты ни секунды не колебалась, прыгнув с балкона, чтобы снова сбежать из моих когтей. Какая храбрость! Это замечательно…

Да, она сделала это. После того, как она разоружила этого чертового психа, Эрато прыгнула в мои объятия без малейшего колебания. И хотя мне хотелось кричать на нее от злости, трясти ее, осыпая упреками, потому что мой страх был так велик и удушающ, ее дрожащий голос, когда она назвала меня «моя любовь», победил меня. Потому что, черт возьми, я был слаб. Слаб, когда дело касалось ее.

507.

— Убери свои руки, Миллер, — прорычал я, пока ублюдок не отпускал ее подбородок.

Мое внезапное вмешательство имело преимущество, чтобы привлечь его внимание, он впился своими зеленоватыми глазами в меня. Мои плечи слегка расслабились, когда его пальцы покинули кожу Эрато. Он оценивал меня мгновение, смесь презрения и любопытства застыла на его лице.

— Каз Маршалл, не так ли? Значит, это ты — тот самый телохранитель…

Я поднял подбородок, выдерживая его взгляд. Они могли направить на мой череп сколько угодно АК, я не доставлю им удовольствия покорно подчиниться. Я не боялся. Или, по крайней мере, не за себя.

446.

— Ты такой, каким тебя описали, Каз, — продолжил глава «Королевских Призраков». — Красивый мужчина, импульсивный, высокомерный, устрашающий…

— Извини, что разочаровываю, но ты не в моем вкусе, Грейсон, — парировал я с сарказмом.

— О, я так и думал, поскольку мне также сообщили, что твой «вкус» — это она.

Чтобы подчеркнуть свои слова, он резко прижал дуло своего оружия к затылку Эрато, ее голова откинулась под силой его давления. Брюнетка подняла свои большие карие глаза на меня, ее щеки слегка покраснели, несмотря на все ее усилия не подавать виду. Этот ублюдок был прав…

— Проклятые влюбленные, звучит неплохо, не так ли? — усмехнулся мужчина. — С финалом, достойным величайших шекспировских трагедий…

— Заткнись!