— Ты тоже мог бы получить те же преимущества, Каз, если бы присоединился к рядам «Королевских Призраков»…

Я стиснул зубы, пытаясь изо всех сил взять себя в руки. Сейчас не время срываться. Но тут Миллер повернулся к Эрато, которая дерзко выдержала его взгляд.

— И ты тоже, моя дорогая… В конце концов, твой отец принес тебе только проблемы. Зачем тебе оставаться верной банде, ради которой он тебя бросил? Если ты объединишься со мной…

— Лучше сдохну, — парировала она, даже не дождавшись, пока он закончит фразу.

И в подтверждение своих слов, она плюнула под ноги главарю «Призраков».

Определенно, она никогда не перестанет меня удивлять. И я, вероятно, никогда не перестану влюбляться в нее с каждым днем все сильнее.

— Хорошо! — воскликнул Грейсон, чья гримаса выдавала его раздражение. — Тогда я восприму это буквально. Потому что сегодня вечером вы все умрете. Но поскольку простая казнь не может соответствовать уровню «Кровавых Жнецов», присутствующих в этой комнате, я решил действовать иначе. С большей оригинальностью, скажем так…

Дегенерат вытащил из кармана другой револьвер, а точнее Наган M1895. Другими словами, пистолет, наиболее часто используемый для…

— Русской рулетки! — почти пропел Миллер. — Одна пуля и случай. Либо вам повезет, либо вы умрете.

Мои глаза тут же приковались к Эре, все еще стоящей на коленях у ног этого монстра. И несмотря на ее лицо, ставшее бледным после объявления о болезненной игре, ее тусклые глаза, растрепанные волосы и рот, потерявший свой яркий красный цвет, она оставалась красивой. Невероятно красивой. Ее место не здесь, в этом аду на земле.

— Начнем с малого…

Грейсон Миллер поднял руку в сторону одного из приспешников Маркуса. Гробовая тишина опустилась на комнату, каждый из нас затаил дыхание. И без тени сомнения его указательный палец нажал на курок. Выстрел раздался. Мужчина тяжело упал на карминный пол, с пулей между глаз.

— Не повезло, — парировал Грейсон, пожав плечами.

Мой пульс участился. Теперь я был уверен: мы умрем. Как скот, предназначенный для бойни, Грейсон Миллер собирался убить нас без малейшего угрызения совести, выстрелом в череп, произведенным хладнокровно. Как будто наша жизнь ничего не стоила. Как будто мы были не более чем пешками на его шахматной доске. Мои глаза уставились на труп, лежащий на полу, из пробитого лба которого текла красноватая струйка. Каждый из нас, несомненно, видел в этом лишь мрачное отражение того, что скоро нас ждет. Смерть.

Грейсон Миллер перезарядил свой револьвер, прежде чем повернуть барабан. Наган 1895 года имел емкость семь патронов. Другими словами, у последнего человека Маркуса, Джона, было шесть шансов выжить. Шесть шансов жить. Все с той же леденящей манерой автомата главарь «Призраков» нажал на курок, но на этот раз пуля не вылетела. «Кровавый Жнец» испустил вздох облегчения, освободившись от бремени смерти.

— Вот наш первый счастливчик! Жаль, что от тебя нет никакой пользы…

И прежде чем кто-либо успел осмыслить эти слова, Грейсон снова выстрелил. Он нажал на курок дважды. Дважды, прежде чем раздался выстрел, и пуля с громким звуком пронзила черепную коробку Джона, который, в свою очередь, упал на пол, умерший мгновенно.

Не в силах сдержаться, я посмотрел на Эрато напротив меня. Ужаснувшись, она смотрела на труп «Кровавого Жнеца», который медленно истекал кровью. Ее глаза были полны слез и отвращения. Тогда я хотел, да, я хотел крикнуть ей, чтобы она закрыла глаза. Чтобы она заткнула уши. Чтобы она сбежала. Чтобы она больше никогда не сталкивалась с таким хаосом. Но когда она просто сглотнула, подавляя свою печаль, прежде чем стиснуть зубы и отвести взгляд от мертвеца, чтобы бросить мрачный взгляд на Грейсона Миллера, ком, казалось, застрял у меня в горле. Но как эта девушка могла оставаться такой сильной? Такой сильной перед лицом смерти, которая нависла над нами, как чертов Дамоклов меч, готовый разрезать нас пополам своим острым лезвием?

Потому что я не смирился. Нет, я не приму ее смерть. Я уже потерял друга сегодня вечером. Я не потеряю ее.

— Вы не имели права, — возмутилась она тогда. — Этот человек выиграл. Он выиграл право на жизнь по правилам вашей глупой игры, и вы все равно убили его!

— Он был всего лишь сопутствующим ущербом, — ответил «Призрак» с небрежностью. — Ничтожное существо, не имеющее никакого значения, моя дорогая… Игра еще не началась! Теперь мы будем играть по настоящим правилам русской рулетки. И если вы попытаетесь проявить хоть малейшее неповиновение, не забывайте, что мои люди не задумываясь уберут вас. Всех троих.

— Настоящие правила? — повторила Эрато, недоверчиво.

— В русской рулетке, — начал я тогда мрачным голосом. — Сам игрок должен приставить пистолет к своему виску, прежде чем нажать на курок…

Тяжелая тишина повисла в комнате.

80.