И в этот момент в моей голове вспыкнуло его ночное: “Я не собираюсь делать ничего, чего ты не хочешь”.

Я судорожно сглотнула. Взгляд сам собой соскользнул на его губы — четко очерченные, сухие, находящиеся всего в паре сантиметров от моих.

Я кивнула.

И Антон поцеловал.

Сначала — очень спокойно, почти бережно. Легкое, мягкое касание губ, абсолютная формальность для зрителя.

Но в следующую секунду внутри меня что-то оглушительно сорвалось с петель.

Ведь я ответила.

Пальцы вцепились в футболку у него на груди, я подалась ближе и тут же окончательно перестала понимать, что вообще делаю.

Ох чайки-мотайки! Да я никогда в жизни ТАК не целовалась!

Антон словно только этого и ждал. Его рука крепче легла мне на талию, он притянул меня ближе, и всё то осторожное, почти показательное, с чего начинался этот поцелуй, куда-то исчезло.

Я вообще забыла, зачем мы это затеяли.

Какой проверяющий?к

Какая кофейня?

Где-то была Алёнка. Где-то существовал Миша. За окнами, наверное, по-прежнему ходили люди, ездили машины и орали чайки.

Мне было всё равно.

Я чувствовала только Антона. Его ладонь на спине, горячее тело совсем рядом и собственное сердце, которое колотилось так, будто очень хотело выбраться наружу и первым сообщить мне, что я окончательно сошла с ума.

— Простите…

Мы отпрянули друг от друга.

Я хватанула воздух ртом и уставилась на мужчину в сером, который стоял возле стойки с пустой чашкой.

Ну всё.

Допрыгались.

Не убедили!

Сейчас он достанет удостоверение и начнёт задавать вопросы, а я даже собственное имя с первого раза не вспомню.

— Девушка, пароль от Wi-Fi подскажете?

Я моргнула.

— Что?

— Пароль. Я подключиться не могу.

Несколько секунд я просто смотрела на него.

Потом молча повернула стоявшую возле кассы табличку с паролем.

— А, спасибо.

Мужчина совершенно спокойно достал телефон и пошёл обратно к своему столику.

Он не следил за нами.

Он пытался подключиться к грёбаному Wi-Fi.

А я…

Он меня поцеловал!

А я…

Ответила.

Я медленно, очень медленно повернула голову к Антону…

___________________________

Ой тяжело им будет играть в любовь))

Дорогие читатели, приглашаю в эмоциональную новинку Алены Московской

“После развода с офицером” ЧИТАТЬ ТУТ

— Постой, Тоня, послушай меня!

— Нам не о чем говорить, мы разведены, если ты забыл.

Я пытаюсь пройти мимо, но бывший встает передо мной, перегораживая дорогу.

За шесть лет он изменился. Стал старше, жестче, дослужился до майора и сейчас смотрит на меня так, словно его предательство было пустяком, а наш развод — простой формальностью

— Это ничего не меняет! Ты была и останешься моей.

— Я теперь принадлежу другому мужчине.

Когда мужа перевели в закрытый военный городок, выбора мне никто не оставил.

Я бросила работу, забрала дочь и поехала следом за тираном, от которого уже давно собиралась уйти. Виталик прекрасно знает, что мне некуда деваться, и каждый день напоминает, кто содержит меня и моего ребенка.

Я думала, хуже уже не будет.

Пока однажды не посмотрела в окно и не увидела человека, которого меньше всего ожидала здесь встретить.

Моего бывшего...

Отца моей дочери и человека, оставившего меня беременной на произвол судьбы.

Мы живем в одном маленьком городке, где невозможно спрятаться друг от друга.

И самое страшное — он, кажется, совсем не согласен с тем, что между нами все кончено.

ЧИТАТЬ ТУТ

Глава 11

Антон стоял рядом со мной.

Не так близко, как за несколько мгновений до этого, но всё равно достаточно близко.

И, кажется, он был так же ошарашен произошедшим, как и я. По крайней мере грудь у него вздымалась, а тёмный взгляд был прикован к моим губам.

К губам, по которым я тут же машинально провела языком, всё ещё отчётливо ощущая терпкий вкус своего “мужа”.

Я тут же одёрнула себя и отвернулась.

Всё! Хватит!

Ничего не было!

Ладно. Может, и было. Но это была вынужденная мера!

Я зажмурилась и услышала тихую усмешку Дежнёва.

— Даже не думай, — прошептала я севшим голосом, пытаясь успокоиться.

— О чём? — спросил он невозмутимо.

— Издеваться! — прошипела я и сильнее зажмурилась, чтобы не видеть ехидства на его лице, если оно там появится.

— И не собирался.

Я открыла глаза.

Вот он стоит — невозмутимый, серьёзный. Как всегда. Только вот раскраснелся, и я почему-то зафиксировалась на этом мелком, совершенно незначительном признаке того, что он тоже… что-то там чувствовал.

Или я это только вообразила?