Так и надо! Это правильно!

А рядом с Антоном Дежнёвым я не чувствовала никакого спокойствия. Ноль спокойствия. Отрицательный баланс! Рядом с ним не было вообще ничего понятного. Я не знала, что он скажет через минуту, что сделает, зачем так смотрит и почему моё собственное тело на него ТАК реагирует.

Вот это особенно раздражало.

Ночь эта дурацкая тянулась бесконечно. За тонкой межкомнатной перегородкой всё было тихо. Ни шагов, ни скрипа дивана, ни даже ровного дыхания. Антон будто вовсе не умел шуметь.

Просто лежал в моей гостиной и каким-то совершенно непостижимым образом занимал собой всю квартиру.

И все мои мысли заодно.

Я ворочалась, сбивая простыню, то сбрасывала одеяло, потому что становилось жарко, то через пять минут снова натягивала его до подбородка. Но стоило закрыть глаза, и перед ними тут же появлялся Дежнёв.

Широкая спина.

Смуглая кожа.

Белёсые шрамы на рёбрах.

И эти тёмные глаза, которые сегодня смотрели на мои губы

“Я не собираюсь делать ничего, чего ты не хочешь”.

— Гад, — прошептала я в темноту, кусая губы. — Суровый, самоуверенный гад.

Вот зачем он вообще это сказал?

Не знаю, во сколько я всё-таки уснула. Кажется, за окном уже начинало светать, когда мысли наконец перестали ходить по кругу и я провалилась в какую-то рваную, беспокойную дрёму.

А в шесть сорок я вдруг подскочила на кровати сама, ещё до будильника.

Несколько секунд сидела, пытаясь понять, что меня разбудило, а потом вспомнила.

Дежнёв.

В соседней комнате.

Я аккуратно, на цыпочках, подошла к двери и немного её приоткрыла.

В гостиной стояла полутьма, но диван...

Диван был уже аккуратно заправлен. Подушка взбита, лавандовая простыня свёрнута, а плед аккуратно уложен на подлокотник.

Капец! Он вообще спал?

А может, он ушёл?

Эта мысль наполнила меня надеждой!

Я смелее открыла дверь. В ванной шумела вода, а из кухни по квартире тянулся густой аромат свежесваренного кофе.

План созрел мгновенно! Тихо, как мышка, собраться и сбежать в кофейню ещё до того, как двухметровый захватчик выйдет из душа!

Там работа. Люди. Кофемашина. Нормальная, привычная жизнь, там мне будет легче противостоять ему.

Я быстро сбросила ночную сорочку, натянула шорты и блузку. Теперь оставалась сущая мелочь: добраться до кухни, снять телефон с зарядки, прихватить сумку и ключи от кофейни — и сбежать к чёртовой бабушке!

Я решительно бросилась на кухню.

На столе одиноко стояла моя любимая фарфоровая кружка, наполненная горячим кофе. А пахнет вкусно.

Телефон лежал на столешнице рядом с розеткой. Рядом — моя сумка, брошенная вчера на стул.

Он мою сумку брал?!

Я нахмурилась, делая шажок вперёд, чтобы осмотреться внимательнее. Что ещё трогал этот двухметровый?

И в этот самый момент за моей спиной раздался звук открывающейся двери ванной комнаты.

От неожиданности я подпрыгнула на месте, резко развернувшись.

Лучше бы я этого не делала.

_____________________________

18+ Дорогие читатели, у Юлии Пылаевой вышла новинка ГОЛОВНАЯ ЛЮБОЛЬ ОФИЦЕРА

Новенькая стоит посреди кабинета в полной парадной форме и смотрит на меня как на врага.

— Вот, — она вручает мне два мешка с мусором и смахивает со лба испарину. — И донесите там кому следует, что состояние моего кабинета — это позор! Вашего главного нужно уволить к чертям собачьим. Здесь везде бардак!

Слушаю, не перебивая. Мешки беру — не тяжёлые.

Тяжелее будет завтра, когда она поймёт, кому именно сейчас предлагала меня уволить.

— Донесёте сами, — говорю. — Прямо завтра, в девять ноль-ноль, у меня в кабинете.

Разворачиваюсь и выхожу. Пусть дозреет сама, так полезнее для воспитательного эффекта. Уже из коридора, не оборачиваясь, добиваю:

— Майор Медведев. Тот, кто тут заведует бардаком. Добро пожаловать в отдел, капитан.

Глава 9

Антон стоял в дверном проёме ванной в одном тёмном полотенце, низко перехваченном на бёдрах, а вторым, маленьким, растирал мокрые волосы.

Узел держался подозрительно плохо.

Настолько плохо, что у меня почему-то дёрнулась рука — подхватить, если что.

Полотенце.

Я хотела подхватить грёбанное полотенчико. Оно ему было как-то не по-размеру!

— Не упадёт.

— Что?

— Полотенце.

— Да я вообще на него не смотрела!

Капли воды скатывались по его широким плечам, блестя в полутьме коридора, и терялись в рельефных дорожках мышц на груди и прессе.

Огромный. Горячий. Опасный.

Я замерла, вперившись в него глазами, и сжала в кулаке лямку сумочки.

— Ты… ты что делал у меня на кухне? — выпалила я на него первое попавшееся обвинение, отступая на шаг к кухонному косяку. — Зачем ты трогал мою сумку? И телефон! Ты лазил в моём телефоне?