Связка ключей с грохотом выпала из её ослабевших пальцев и полетела на плитку.

Вот! — злорадно подумала я внутренне. — Я же говорила! Человек-катастрофа. Людей одним видом в шок вгоняет!

— Это кто?.. — спросила она меня одними губами.

— Никто! — ответила я слишком грозно.

Антон спокойно наклонился, подхватил с пола ключи, протянул их обомлевшей девчонке и ровно произнес:

— Антон. Муж Амины.

Я закрыла глаза. На целых три секунды.

— МУЖ? — переспросила Алёнка, переведя абсолютно дикий взгляд с майора на меня. А потом шёпотом додавила: — А... а Миша?!

— Алёна! Иди включай оборудование!

Девочка ойкнула, сгребла ключи и юркнула внутрь кофейни, но я кожей чувствовала, как из-за кухонной перегородки теперь непрерывно торчит её любопытный нос.

— Вот, — я ткнула пальцем в самый дальний, темный столик возле декоративного фикуса. — Садишься сюда. Читаешь газету. Или телефон. И молчишь. Желательно до вечера.

Я развернулась, подошла к бару, повязала фартук и принялась протирать и без того чистую столешницу, пытаясь взять себя в руки.

Прошла ровно минута.

Я обернулась — и чудом не выронила тряпку.

Дежнёв никуда не сел. Он стоял прямо у барной стойки, свободно опершись на деревянную поверхность мощными, загорелыми предплечьями, и со спокойным интересом разглядывал меня.

— Дежнёв! — прошипела я, подаваясь вперед. — Мы договаривались! Ты обещал не отсвечивать!

— Если сюда зайдёт проверка, — перебил он меня сухим, деловым тоном, — какой смысл мне сидеть в дальнем углу и делать вид, что мы друг друга не знаем? Это выглядит глупо и подозрительно.

— Не знаю! — отрезала я. — Можно любить на расстоянии!

Антон посмотрел на меня в упор. В глубине его тёмных глаз блеснул очень странный, тяжелый огонёк.

— Ты правда так думаешь? — тихо спросил он.

В этот момент дзинькнул колокольчик над дверью.

В кофейню впорхнула та самая девушка с собачкой. Сегодня без коврика для йоги, зато в коротком спортивном платье. Вот же! А я вчера замоталась и безлактозное забыла заказать!

— Доброе утро, Аминочка! — звонко переливчатым голосом начала девушка. — Мне как обычно, матчу…

Она зависла, как старый компьютер, переводя взгляд на Антона, стоящего у бара.

— Ой… — выдохнула она, мгновенно поправляя идеальную укладку.

Что “ой”?! — закипела я внутри, сжимая питчер для молока. — Матчу свою заказывай и иди отсюда!

Антон тоже повернул голову. Смерил девушку своим этим непроницаемым, оценивающим взглядом — спотыкаясь на секунду дольше, чем требовала банальная вежливость. А потом…

А потом угол его губ слегка тронула скупая, невероятно обаятельная полуулыбка!

Я остолбенела.

Ах вот оно что! Улыбка у нас, оказывается, предусмотрена! Просто мне её, как особо “любимой” жене пока не выдавали!

Посетительница мгновенно расцвела, засияла и сделала шаг ближе к стойке.

— А вы у нас новый бариста? — проворковала она, стреляя накрашенными ресницами.

— Нет, — коротко ответил Дежнёв.

— Жаль… — вздохнула она с откровенным сожалением. — А то я бы стала заходить сюда трижды в день.

Я с грохотом поставила стакан на поднос.

— Матча готова! — отрезала я. — На банановом, как вчера.

Девушка даже не повернулась ко мне.

— Так вы здесь отдыхаете? — продолжила она липнуть к Антону.

— Пока да.

— Надолго в нашем городке?

— Три месяца точно, — ровно ответил майор.

Я вспыхнула от возмущения.

— Ой, как замечательно! — обрадовалась брюнетка, игнорируя собачку, которая уже начала попискивать. — Я просто каждый день здесь бываю. Могу показать вам очень хорошие, секретные места на побережье, если вы недавно приехали и некому провести экскурсию…

Экскурсию она решила провести.

А этот!

Антон снова посмотрел на нее.

Я замерла за стойкой, сжимая кулаки.

— Спасибо.

А потом неторопливо перевел взгляд на меня. Сделал шаг вправо, обогнул край стойки, бесцеремонно положил свою огромную, горячую ладонь мне на талию и с ощутимым усилием притянул к своему боку.

— Но жена мне уже всё показала.

Как двусмысленно…

Посетительница открыла рот и забыла закрыть.

— Ой… Простите, я не знала.

— Да ничего, — я мило ей улыбнулась.

Она забрала матчу, ещё раз посмотрела на Антона и пошла к своему столику.

А внутри меня в эту самую секунду расцвело какое-то абсолютно мерзкое, но безумно приятное, дикое удовлетворение.

Едва дверь за посетительницей закрылась, я развернулась к Антону:

— Ты зачем ей улыбался?

Антон спокойно посмотрел на меня.

— Я улыбался?

— Да! У тебя лицо перекосило от счастья!

— Да дежурная вежливая улыбка.

Пауза. Дежнёв наклонил голову, разглядывая меня чуть внимательнее, чем обычно.

— Ревнуешь? — тихо спросил он.

— Кого?! — вскинулась я.

— Меня.