— Мяса я закупил предостаточно, — продолжил он, смягчая тон, — так что должно хватить минимум на три дня. Если будет мало, говори заранее, чтобы я успевал доставку заказать. Не стесняйся.

Я кивнула. А что мне было ещё делать? Только согласиться. Он — работодатель, я — исполнитель. Я взяла ручку и начала записывать его указания в тетрадь, хотя внутри всё сжималось от обиды.

— Может чаю мне уже нальёшь? — предложил он. Лицо его расплылось в добродушной улыбке, словно хотел смягчить ситуацию.

Я посмотрела на остывающую печь. Огонь почти погас, и от печи уже веяло не жаром, а лишь лёгким теплом.

— Тогда придётся дров подбросить, чтобы чайник вскипел, а вам и так жарко, — сказала я, продолжая писать в тетради, и лишь изредка на него поглядывая.

— У тебя что, даже кипятильника электрического нет? — снова удивился он, округлив глаза.

— У меня и электричества-то нет, — ответила я, опустив глаза.

Стыдно было признаваться в своей нищете, но прятаться было некуда. Я жила в доме без света, без удобств, и это было моей реальностью.

— М-да, дела, — пробормотал Андрей, глядя куда-то в потолок.

В его голосе послышалась какая-то внутренняя борьба — он словно хотел что-то сказать, но сдерживался.

Потом он просто молча встал, подошёл к двери и, не оборачиваясь, шагнул за порог. Даже не попрощался. Просто исчез, как растворился в воздухе.

Я стояла посреди кухни с тетрадкой в руках и смотрела на пустой дверной проём. Внутри меня боролись два чувства: злость на его внезапный уход и беспомощность от того, что я опять не поняла, что сделала не так.

Где-то там, за дверью, он уже, наверное, ушёл к себе, и мне оставалось только гадать — чем я его снова обидела? Вроде уже не шарахаюсь от него. Зато он теперь, похоже, будет шарахаться. Наверняка уже жалеет, что связался со мной — женщиной с кучей проблем, которая даже правильного меню для работяг придумать не может.

Я бросила тетрадь на стол, подошла к печи и начала убирать посуду.

Руки двигались механически, а мысли крутились вокруг одного:

«Как же тяжело быть зависимой от других. Но выбора у меня всё равно нет».

Я помыла посуду и сидела за столом, перебирая в голове меню на завтра, когда вдруг в окне мелькнула знакомая фигура.

Андрей быстро прошёл мимо, и я даже не успела понять, что он делает, но уже через мгновение увидела его на пороге — он стоял там, держа в руках моток провода, похожий на длинный, толстый удлинитель.

Вид у него был сосредоточенный, даже слегка озабоченный, словно он только что решил какую-то важную задачу.

— Что это? — спросила я, с недоумением глядя на этот провод.

— Электричество, временное, — ответил он, переступая порог и оглядывая кухню. — Твоё электричество за неуплату отрезали, я только что выяснил. Позвонил в управляющую компанию, уточнил, в чём дело.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Будто кто-то вылил ушат ледяной воды прямо мне на голову.

— Как, за неуплату? — произнесла я и медленно опустилась на стул, потому что ноги стали вмиг слабыми.

Я смотрела на соседа и не могла поверить в услышанное.

— А вот так, — ответил он, медленно разматывая провод. — Три года долг копился, — сказал он спокойно, но с нотками осуждения. — Предупреждения разве не получала от коммунальщиков?

Я отрицательно мотнула головой, чувствуя, как к горлу подступает комок. Официально хозяином дачи был записан Валера. Это он получал все квитанции, он отвечал за коммунальные платежи, решал все финансовые вопросы.

А я просто доверяла ему, как доверяла всегда. Мне даже в голову не приходило, что он мог не платить за электричество дачи. Но зачем? Зачем создавать долг, зная, что рано или поздно его придётся погасить?

— Я не знала про долг, — проговорила я вслух. — Я вообще ничего не знала.

— Теперь знаешь, — ответил он, и его голос смягчился. — Не переживай раньше времени, всё решаемо.

Он уже размотал провод, протянув его по всей кухне — от двери до стола и даже ещё запас остался, чтобы можно было в комнату протянуть.

Я смотрела на его действия, и внутри меня снова поднялась волна стыда: он снова помогал мне, делал то, что я должна была делать сама. Он снова видел мою беспомощность.

— Вот, пока моим электричеством воспользуешься, пока проблема не решится, — комментировал он, подходя к концу провода и показывая блок питания с красной кнопкой. — Блок мощный, можешь три прибора подключить. И чайник вскипятишь, и плиту, если есть электрическая, и ноутбук с телефоном зарядишь.

Я смотрела на этот провод и думала совсем о другом:

«Какая сумма долга? Сколько я должна этим коммунальщикам? Когда я смогу её оплатить?»

У меня пока нет денег, нет работы — только это странное предложение Андрея, от которого я ещё не знаю, что ожидать.

— Спасибо, — тихо произнесла я, продолжая ощущать неловкость. — Но не надо было.