Анна уже едва могла связно говорить. Слёзы текли по вискам, тело выгибалось, бёдра дрожали. Вибрация внутри пульсировала всё сильнее, а его язык работал без устали — то длинными, широкими движениями, то быстрыми, острыми толчками прямо по клитору.

— Я… я не могу… — всхлипывала она. — Я ваша… общая… игрушка… Мне так стыдно… лежать вот так… с игрушками внутри… и чтобы вы меня вылизывали… как шлюху… Но мне нравится… очень нравится… Я никогда так не чувствовала… Я хочу кончить… пожалуйста… господин… разрешите мне кончить…

Даниил оторвался на секунду, его губы блестели от её соков.

— Ещё не сейчас, — прошептал он и снова приник к ней.

Теперь он стал ещё настойчивее. Язык быстро и сильно работал по клитору, а двумя пальцами он нажал на вибрирующий шарик, глубже вдавливая его внутрь. Пробка в попе тоже продолжала пульсировать. Ощущения были слишком сильными. Анна уже кричала — громко, отчаянно, не стесняясь.

— Пожалуйста… я не выдержу… я сейчас… господин… пожалуйста!!!

Даниил наконец поднял голову и посмотрел на неё сверху. Его губы были мокрыми, взгляд — тёмным и довольным.

— Кончай, — разрешил он. — Громко. Чтобы я слышал.

Оргазм накрыл её почти мгновенно. Анна выгнулась дугой, закричала — громко, сорванным голосом, не в силах сдержаться. Тело сотрясалось в сильных судорогах. Киска и попа сжимались вокруг игрушек, вибрация только усиливала волны удовольствия. Она кончала долго, почти без перерыва, пальцы судорожно вцепились в ковёр, а из глаз текли слёзы.

Даниил не отстранялся — продолжал лизать её, продлевая оргазм, пока она не начала всхлипывать от переизбытка ощущений.

Когда наконец последние волны схлынули, Анна обмякла на ковре. Дыхание было тяжёлым, тело дрожало. Даниил медленно вытащил вибрирующий шарик, но пробку оставил на месте. Он поднялся, вытер губы тыльной стороной ладони и посмотрел на неё сверху вниз с мягкой, но хищной улыбкой.

— Хорошая девочка, — тихо сказал он. — Видишь? Ты уже учишься говорить. И очень красиво кончаешь.

Анна лежала, тяжело дыша, и не могла выговорить ни слова. В голове крутилась только одна мысль: она уже не принадлежит себе. И с каждым разом это понимание становилось всё более сладким и страшным одновременно.

Глава 9

Прошло уже почти две недели с того дня, как Анна подписала контракт.

Многое изменилось. Маме полностью оплатили лечение — лучшая клиника, отдельная палата, лучшие врачи. Анна разговаривала с ней по телефону почти каждый день. Голос мамы звучал всё бодрее, она даже начала шутить. Деньги тоже перевели — большая сумма на новый счёт, о котором Анна раньше могла только мечтать. Она чувствовала себя… почти в безопасности. По крайней мере, в том, что касалось самого важного.

Именно поэтому в ней начало расти осторожное, но настойчивое желание поговорить.

Сегодня она выбрала момент, когда в доме было относительно спокойно. Арсений уехал по делам, Даниил был в своём кабинете. Остался только Дмитрий — самый рассудительный из них. Анна решила, что если и пытаться «договориться», то именно с ним.

Она нашла его в большом кабинете на первом этаже. Дмитрий сидел за столом, что-то просматривал на ноутбуке. Когда она вошла, он поднял взгляд и чуть приподнял бровь.

— Можно? — тихо спросила Анна, стоя в дверях.

— Входи.

Она подошла ближе, но не села. Остановилась перед столом, нервно сцепив пальцы. На ней было только тонкое чёрное кружевное платье, которое едва прикрывало бёдра, и, конечно, ошейник.

— Я… хотела поговорить, — начала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — О контракте.

Дмитрий откинулся на спинку кресла и посмотрел на неё с интересом.

— Говори.

Анна набрала воздуха, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди.

— Мне очень благодарна за маму. Правда, — начала она дрожащим голосом. — Вы сделали для неё то, что я никогда бы не смогла. Лечение, врачи, отдельная палата… Я разговаривала с ней вчера — она уже улыбается. И деньги… я их получила. Большую сумму. Я понимаю, что вы держите слово. Я это ценю. Очень.

Она запнулась, но заставила себя продолжить, хотя каждое следующее слово давалось всё тяжелее.

— Но… я хотела попросить немного больше свободы. Хотя бы иногда. Возможность выходить из дома. Просто погулять по саду или вокруг особняка. Может быть, даже работать где-то пару дней в неделю — неполный день, что-нибудь простое. Я не хочу сидеть здесь взаперти всё время. Я… я не вещь.

Последние слова она произнесла почти шёпотом, опустив глаза. В комнате повисла тяжёлая тишина.

Дмитрий долго молчал. Очень долго. Потом медленно встал из-за стола и обошёл его. Подошёл к ней вплотную. Анна невольно сделала шаг назад, но упёрлась спиной в стену. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то холодным, металлическим.

— Ты думаешь, — начал он тихо, почти ласково, — что раз мы помогли твоей матери и перевели деньги, то теперь можешь ставить условия?