Анна залилась краской до самой груди. Ей было невыносимо стыдно говорить об этом вслух, лежа голой на ковре с раздвинутыми ногами. Но она знала — он не отстанет.

— Он… внутри меня… — прошептала она дрожащим, прерывистым голосом. — Вибрирует… глубоко… Приятно… но странно… как будто щекочет изнутри… тёплыми волнами… и… и заставляет хотеть больше… Я чувствую, как всё сжимается вокруг него… как будто тело само просит… сильнее…

Она замолчала, тяжело дыша. Щёки горели так, что казалось — они сейчас вспыхнут.

Даниил улыбнулся — медленно, довольной улыбкой человека, который получает именно то, что хотел.

— Хорошо, — похвалил он тихо. — Очень хорошо. Ты уже начинаешь учиться. А теперь вот это.

Даниил обильно смазал чёрную анальную пробку и медленно, но настойчиво начал вводить её в задний проход Анны. Она напряглась, тихо всхлипнув. Пробка была холодной, гладкой, но довольно толстой у основания. Анна чувствовала, как сфинктер сопротивляется, как её медленно, но неизбежно растягивают.

— Расслабься, — мягко сказал Даниил. — Дыши глубже. И описывай.

Анна закусила губу, пытаясь выполнить приказ. Голос дрожал от стыда и непривычных ощущений:

— Она… большая… холодная… — прошептала она. — Растягивает меня… там… больно… но не сильно… скорее непривычно… Я чувствую, как она давит изнутри… заполняет… Мне очень стыдно… что вы это со мной делаете… что я лежу так… с игрушкой в попе…

Когда пробка наконец встала на место, плотно заполнив её, Даниил включил вибрацию и на ней тоже. Теперь оба отверстия были заполнены и вибрировали в разном ритме: шарик в киске пульсировал быстро и поверхностно, пробка в попе — глубже, мощнее, создавая ощущение полной заполненности.

Анна выгнулась на ковре, громко застонав. Ощущения были слишком интенсивными. Вибрация проникала в самые чувствительные места, заставляя всё внутри пульсировать и сжиматься. Она чувствовала себя невероятно грязной, использованной… и одновременно возбуждённой до дрожи в ногах.

Даниил сел в кресло напротив, закинул ногу на ногу и улыбнулся.

— А теперь расскажи подробнее, — сказал он спокойно. — Как тебе стыдно, что тебя так используют. Как тебе нравится быть нашей общей игрушкой. И как сильно ты сейчас хочешь кончить.

Анна лежала на ковре, широко раздвинув ноги, с двумя вибрирующими игрушками внутри, и дрожащим, прерывистым голосом начала описывать всё, что чувствует:

— Мне… мне очень стыдно… — прошептала она, краснея до корней волос. — Я лежу голая… с игрушками в обоих местах… и вы смотрите… Я чувствую себя грязной… дешёвой шлюхой… которую можно использовать когда угодно… Мне стыдно, что я уже теку… что мне нравится, когда меня так… унижают и наполняют…

Она запнулась, когда вибрация усилилась. Даниил чуть наклонился и сильнее нажал на вибрирующий шарик.

Анна уже почти плакала от переполняющих ощущений. Слёзы текли по вискам, тело дрожало, а голос становился всё более жалобным и возбуждённым.

Даниил наклонился ближе и, не убирая игрушек, провёл двумя пальцами по её набухшему клитору. Анна резко всхлипнула, выгнувшись. Вибрация внутри продолжала работать, а теперь к ней добавилось прямое, точное прикосновение.

— Ох… — вырвалось у неё.

— Тише, — улыбнулся Даниил. — Я хочу слышать каждое слово.

Он начал ласкать её клитор медленно, круговыми движениями, иногда слегка прижимая и потирая. Вибрация шарика и пробки продолжала работать внутри, создавая ощущение, будто всё её тело пульсирует в едином ритме.

— Продолжай, — тихо приказал он.

— Я… я ваша общая игрушка… — голос сорвался на всхлип. — Я принадлежу вам всем троим… и мне… мне это нравится… Я никогда не думала, что смогу так… что буду лежать и умолять… Я очень хочу кончить… пожалуйста… мне уже невыносимо… всё внутри пульсирует… клитор горит… я вся теку… я готова… пожалуйста…

Даниил слушал её, не переставая ласкать клитор пальцами. Потом вдруг наклонился ниже, убрал руку и заменил пальцы языком.

— Арсений так аппетитно тебя вылизывал за завтраком… — пробормотал он, почти касаясь губами её мокрой киски. — Что я тоже не в силах удержаться.

Его язык лёг на клитор — горячий, влажный, настойчивый. Он начал лизать её широко, жадно, сильно прижимаясь. Вибрация внутри продолжалась, а теперь к ней добавился его язык — тёплый, гибкий, то обводящий клитор, то резко и сильно надавливающий на него.

Анна громко застонала, запустив пальцы в его волосы. Она уже не контролировала себя.

— О боже… Даниил… господин… — вырвалось у неё. — Так… так хорошо… пожалуйста… не останавливайся…

Даниил только сильнее прижался лицом, вылизывая её всё жаднее, иногда даже слегка посасывая клитор. Вибрация внутри, его язык снаружи и полная беспомощность — всё это сводило её с ума.

— Продолжай говорить, — глухо сказал он, не отрываясь от неё.