На его лице появилась ухмылка, слишком мрачная для столь юного возраста.

— Много кто много чего говорит. Взламывать базу данных Империи — дело рискованное. На фоне здешнего наказания казнь покажется путевкой на Землю.

Я подавил смешок.

— Сколько?

— Шестьдесят.

— Шестьдесят кредитов? Это не так уж плохо, как…

— Шестьдесят процентов от любой суммы, которую мы переведем.

Мать твою за ногу.

— Ты ведь шутишь, да? Хочешь сказать, я уйду отсюда с жалкими десятью тысячами, пока ты заберешь остальные тридцать?

— Либо ты уйдешь с тем, с чем пришел, за вычетом тех кредитов, что ты только что отдал джал’зарке.

От этих слов я опешил, внутри заворочалось что-то темное. Я огляделся, просканировал голограммы. И точно — та самая женщина парила в центре стены.

— Она работает на тебя?

Он фыркнул, но глаз от кода не оторвал.

— На меня в той или иной степени работают все. Ну так что? Каково твое решение?

Я скрестил руки на груди, терзаемый сомнениями. Шестьдесят процентов — это грабеж, но нам с Кэти нужны были деньги. Я до сих пор не расплатился с Адорой за наниты. Да и со временем придется откупаться от залетных охотников за головами.

— Сколько это займет времени?

— Четверть аргоса. Двести шестьдесят кликов Хелиара. Пятнадцать земных минут. Решай быстрее, браток, у меня дела.

— Ты тратишь четверть аргоса и загребаешь тридцать тысяч кредитов? — Я на секунду отошел, засунув руки в карманы, чтобы не сомкнуть их вокруг его тощей шеи. — Клянусь Тремя Солнцами, я явно выбрал не ту профессию.

Если это и вызвало у него какую-то реакцию, он ее мастерски скрыл. Его запястья продолжали вращаться, перестраивая узоры кода, а зрачки метались во всех направлениях, отслеживая потоки данных.

— Ладно. Как мы это сделаем? Считаешь мою ДНК?

— Серебряная колонна позади тебя, — бросил он. — Положи руку на сферу.

Я повернулся и сделал, что сказано, но он так и остался сидеть в своем кресле.

— Ну и? Ты собираешься начинать или как?

— Уже начал, целитель Мелек, — отозвался он, и сухость его тона вызвала зуд у меня в горле. — Семнадцать арестов. Десять из них — за хранение запрещенных веществ во время службы Империи. Пять — за позор мундира в общественном месте. Один — за непристойное поведение. И один за… кражу парящих тележек из лазарета Одхейма и участие на них в несанкционированных гонках вокруг Имперской Ассамблеи?

При этих словах он впервые посмотрел на меня, но лишь на долю секунды, после чего его взгляд снова вернулся к цифрам и вихрям данных.

— Я же вернул их обратно, — пробормотал я. — Это называется «взял на время», а не украл.

Я отвернулся и пошел вдоль подиумов с вращающимися над ними голограммами. Джал’зарка, совсем еще молоденькая. Еще одна девчонка с Хелиара, синяки на лице которой были паршиво заретушированы. Хрупкая девушка, одна рука прикрывает грудь, другая — лоно…

Шок сжал мою аорту.

Клянусь Тремя Солнцами, нет…

Сердце разорвалось в груди, смешиваясь с той самой тьмой. Оно стало тяжелым, густым, неправильным, забивая артерии побочными эффектами Гарнизона Земля.

Землянка дрожала всем телом, ее взгляд был потуплен, а зрачки метались из стороны в сторону. Под спутанными волосами, унылой паутиной лежавшими на плечах, на задней стороне шеи виднелся транквилизирующий пластырь.

Я протянул к ней дрожащую руку. Хотел помочь ей спуститься с подиума, отдать свою рубашку и увести как можно дальше от этого места. Но мои пальцы лишь прошили световые потоки, коснувшись пустого воздуха. И все же ее дрожь передалась мне, сотрясая до самого основания.

— Ее зовут Софи.

Я резко развернулся, сжимая кулаки.

Молодой ветусианец стоял позади меня, поправляя член через зеленые штаны, не отрывая глаз от женщины.

— Бесплодна. Иначе она принесла бы мне целое состояние через новое связывание. Жаль, конечно, но в борделе она со временем отобьет эти деньги.

Он поднялся на подиум и обошел голограмму кругом. Его взгляд скользил по ее груди, ягодицам и половой щели. Из-за подступившего отвращения к горлу подкатила желчь.

— Она на Одхейме?

— Сейчас в транзите, — ответил он. — Я долго пытался пристроить ее на связывание, но даже самые отчаявшиеся ветусианцы не заинтересованы в женщинах, не способных рожать. — Он пригвоздил меня взглядом безупречно зеленых глаз. — Ты когда-нибудь спал с землянками? Трахал их? Занимался любовью?

Я покачал головой.

— Женщины обычно не в моем вкусе, но я подумываю оставить ее себе на время, — произнес он, потирая подбородок. — Да, пожалуй, я возьму ее, прежде чем отправить на аукцион.

Все мое тело зазудело так сильно, что захотелось пулей выскочить из отсека. К хуям кредиты. Я не мог позволить этому ублюдку заработать на мне тридцать тысяч ИК, чтобы он потом контрабандой вывозил земных женщин с планеты и продавал их в рабство.