Внутри меня все горело от похоти, и я разрывалась между желанием двигаться ему навстречу и стремлением сохранить это мгновение близости.

В конце концов, он все сделал за меня, подавшись назад с прерывистым вздохом. Когда он снова вошел в меня, из его груди вырвался долгий, протяжный стон, в котором на лице отпечатались и блаженство, и боль.

— Ты невероятная, — пробормотал он. — Словно создана для меня.

Я обвила его руками и прижала ближе, стараясь не задевать колотые раны на боках. Он двигался во мне так, как и обещал — мягко и плавно, но эти толчки сотрясали меня до самого основания. Они отзывались дрожью глубоко в матке, заставляя клитор трепетать каждый раз, когда его задевало.

Одно за другим дурные воспоминания улетучивались, Мелек заставлял их исчезнуть, пока не осталось ничего, кроме этого мига. Никого, кроме нас. И я вытесняла прошлое, водя руками по его телу. Мягкость кожи, гладкая грудь без единого волоска и кубики пресса, перекатывающиеся под моими пальцами при каждом толчке. Но больше всего меня завораживал его взгляд — он смотрел на меня самыми красивыми глазами среди всех ветусианцев, и этот взгляд рассказывал обо всем, через что ему пришлось пройти, чтобы найти меня.

Я согнула ноги в коленях и уперлась стопами в матрас по бокам от него, тщательно следя, чтобы не задеть раны. Таз приподнялся, встречая его на каждом толчке. Я терлась клитором о его лобок.

Мой стон лишил его последних капель самообладания, и темп ускорился. Его глаза потемнели от похоти, бедра двигались наперекор боли от ран.

— Я люблю тебя, — прошептала я, целуя его мускулистую грудь. От этих слов его руки на миг ослабли, позволяя мне ощутить всю его тяжесть, прежде чем он снова приподнялся.

— Клянусь Тремя Солнцами, Кэти, — простонал он. — Ты чертовски идеальна.

Жадные пальцы ласкали мою грудь, играя с соском, и мои глаза снова затуманились. Он действовал ненасытно, лизнул сосок, а затем втянул половину груди в рот.

Он толкался во мне, заставляя выдыхать его имя, пока волны возбуждения накатывали одна за другой. Когда я снова открыла глаза, на его лице играла самодовольная улыбка — он упивался тем, как я позволяла ему заявить на себя права как на пару.

Его губы приоткрылись, он зажмурился, и между бровей пролегли две морщинки. Он был близок к разрядке, поэтому я подалась бедрами и сильнее прижалась к его члену. Секунду спустя мои стоны перешли в крик. Моя киска сжалась, все тело забилось в конвульсиях, пуская мелкие спазмы по его стволу, и прямо за глазами словно взорвалась вселенная.

— Прими мое семя, — прошептал он, и его бедра свело непроизвольной судорогой, когда оргазм волной прокатился между нами. — Ты моя. Скажи это.

— Я твоя.

Он толкнулся до упора и замер, член его пульсировал внутри меня с каждой новой струйкой спермы.

Все закончилось быстро.

Самая прекрасная неизбежность.

Мы смотрели друг другу в глаза. Синий океан встретился с бледными прожилками, прорезавшими зеленые сферы. Все, что обещала Империя, они выполнили. И на этот раз это произошло с тем самым мужчиной.



Глава 18



Мелек

Я прижимал Кэти к себе. Колотые раны между ребрами отзывались лишь слабой пульсацией, но в груди разлилось такое блаженство, что мне было плевать на боль. То, что Кидан пытался забрать у нее силой, она отдала мне добровольно. Осознание этой чести переполняло меня гордостью — чувством, которое такой неудачник, как я, не испытывал уже очень давно, если вообще когда-либо знал.

Мои пальцы скользили вверх и вниз между ее грудями, лаская нежную кожу над теплым сердцем, которое теперь билось для меня. Еще один лунный цикл назад я проклинал судьбу, но в этот раз она определенно повернулась ко мне лицом.

— Тебе не холодно?

— Ты как печка, Мелек, — с тихим смешком отозвалась она. — Как думаешь, Грейс меня слышала?

— Очень на это надеюсь, иначе я зря старался. Дай мне пару дней на восстановление, и мы устроим тут такое, что всему этажу будет о чем посплетничать.

Она удивленно приподняла бровь, но тут же усмехнулась:

— Не верится, что я связала жизнь с этим молодым, сексуальным ветусианцем.

— Ты забыла добавить «высоким», — подмигнул я. — А мне не верится, что моя пара — эта прекрасная женщина, которая принимает меня со всеми ошибками моего прошлого. Если мое семя приживется в твоем лоне, тебе придется научить меня всему, что касается ухода за ребенком.

— Например, менять подгузники?

— Можешь свалить на меня самые грязные обязанности, мне все равно. Я буду наслаждаться каждой секундой.

— Было бы здорово родить еще одного ребенка, когда рядом есть кто-то надежный, — произнесла она, и ее взгляд снова уплыл куда-то вдаль. — Отец, который разделит со мной сказки на ночь, подгузники и укачивание. Думаю, ни один из нас двоих никогда этого не испытывал. Я бы очень хотела пережить это вместе с тобой.

От ее слов внутри разлилось тепло.