Он натянул трусы обратно, выглядя в этот момент именно так, как… Ну, как не хочется, чтобы выглядел мужчина, выходящий из твоей спальни ночью на глазах у дочери-подростка.

— Терпеть не могу оставлять тебя вот так, — сказал он. — Можно я вернусь сюда после? Переночую с тобой?

— С удовольствием.

С этими словами он выскочил за дверь, шумя в гостиной в поисках своей формы. Я выудила рубашку из кучи белья для стирки, вытерла его сперму с живота и поправила одежду.

Стоило мне выйти из комнаты, чтобы умыться, как в темноте гостиной блеснула ухмылка Грейс.

— Только не жди, что я буду звать его папой, — весело протянула она. — Я пошла спать.

Само собой, она нарисовала себе собственную картину того, что произошло в спальне. И как же она ошибалась. Я проводила Мелека взглядом, ушедшего со своим целительским чемоданом, но каким-то образом зацепившегося по пути за комод. За стеклянную чашу в самом центре, где покоилась та самая инфосфера с рынка.

Вещь, которая несколько солнц оставляла меня равнодушной, теперь заставила мои пальцы буквально чесаться от любопытства.

Глава 16



Мелек

Поток спертого воздуха вытягивал влагу из пор, а металлические решетки поскрипывали под моими уверенными шагами. Я шел по главной платформе заброшенного дока. Когда-то здесь размещался весь личный флот трех благородных домов, теперь же это место служило распределителем для всего незаконного.

А поскольку на Одхейме понятия «незаконно» не существовало в принципе, торговцы сулили блаженство и умиротворение каждой повстречавшейся им несчастной душе. Даже продажным стражам, которые торчали тут лишь для того, чтобы грязь этой планеты не просачивалась наружу.

Я игнорировал подмигивающие мне сферы с душа-пылью, и так был по уши пьян тем нектаром, что звался Кэти. Когда я вернулся той ночью, она уже снова спала, так что вариант начисто во всем признаться опять отпал. Вместо этого я охранял ее сон, слегка обнимая всякий раз, как подступающий кошмар искажал черты ее лица. Единственным комментарием Грейс, когда я утром вышел из комнаты ее матери, было: «аллея позора»5 — что бы это ни значило.

— Целитель, — проворковала джал’зарка.

Она подошла ко мне прихрамывая. Толстый шрам тянулся от ее лодыжки до середины икры — скорее всего, старая военная травма, и подпиленные клыки это подтверждали. Изношенная одежда плотно обтягивала раздутый живот.

— Я занят. Связан узами.

Это словосочетание ложилось на язык приятнее, чем стряпня Адоры, несмотря на всю свою фактическую неточность. Что до меня, я был предан Кэти, и наше первое настоящее соитие оставалось неизбежным — если только судьба когда-нибудь позволит мне сказать ей правду.

Прежде чем джал’зарка успела потянуться к моему члену, я перехватил ее руки и отвел в сторону.

— Приходи завтра утром к задней двери «Брот Аднак». Два имперских кредита, и я сделаю тебе инъекцию.

Она вырвала руки из моей хватки и зашипела:

— Ваша раса вызывает у меня отвращение. Мой желудок выворачивает сильнее, чем ноет яйцевой мешок, а ты думаешь, у меня есть кредиты?

Я окинул ее взглядом с ног до головы, читая ее нищету в покрытых коркой колотых ранах на боку, которые виднелись сквозь дыры в ткани, бывшей когда-то платьем.

— Держи. — Я порылся в кармане и протянул ей кредиты, все равно ведь собирался разблокировать свой счет. — Завтра утром. Придешь пораньше — мадам, может, и покормит тебя.

Должно быть, у нее глаза заболели от того, как она уставилась на кредиты. Подбородок она задрала так высоко, что мне стала видна грязь, скопившаяся под ним. С завыванием она выхватила чипы и скрылась в тенях старых грузовых контейнеров.

Когда платформа разветвилась, я повернул на пандус, ведущий к старому щиту техобслуживания, как и говорила К’терра. Воздух здесь был чуть менее застойным. Верный признак более дорогого товара, а именно — рабов.

Я остановился у двенадцатого отсека, огляделся через плечо и только потом шагнул внутрь. По обе стороны от меня на круглых подиумах вдоль стен вращались голограммы женщин. От этого зрелища у меня внутри все перевернулось.

— Есть кто?

— Я здесь, сзади, — донесся голос из-за миллиона экранов, составленных и выстроенных в ряд на столе.

После нескольких солнц, проведенных вдали от всего криминального, в этом месте у меня пальцы в сапогах невольно подогнулись. Я приблизился к столу и осмотрелся. За ним сидел молодой ветусианец, смахивая и щелкая голографические строчки кода.

Огромное парящее кресло буквально поглотило его субтильную фигуру, а шрам тянулся от виска через весь глаз, обрываясь у крыла ноздри.

— Что надо? — отрывисто бросил он. — Если пришел за сферой душа-пыли, то ты ошибся уровнем, браток.

Учитывая состояние моих глаз, винить его за такой комментарий я не мог.

— Империя заморозила мой счет, — сказал я. — Мне подсказали, что ты можешь получить к нему доступ. Перевести кредиты на временный носитель.