Я хотела, чтобы он сделал со мной все это, и мне было плевать на его прошлое. Он подсел на наркотики, когда был молод. Я подсела на парня, который напел мне в уши сладких словечек и след его простыл. Он называл себя шлюхой. Люди в церкви за моей спиной говорили обо мне вещи и похуже. Он был убийцей. И я тоже.

Я запустила руку ему в волосы на затылке, и наши рты сошлись в очередном поцелуе. Языки сплелись, изучая друг друга, прежде чем облизать влажные губы.

Мелек провел руками по моим бедрам, сжал ягодицы и со стоном подхватил меня на руки. Я обхватила ногами его талию, и он прижал меня к стене. Из легких вышибло весь воздух.

Зажатое между его грудью и стеной сердце забилось о грудину так, словно ему не хватало места. Горло сдавило паникой, я не могла вздохнуть, не могла заставить этот стопор отпустить меня.

Как только наши глаза встретились, Мелек отпрянул и дал мне соскользнуть обратно на пол.

— Что сейчас произошло?

Я убрала руки с его тела и принялась тереть шею. Кожа горела, зудела так сильно, что хотелось содрать ее жесткой щеткой.

Я прокашлялась, затем еще раз.

— Ничего не произошло, и в этом половина гребаной проблемы. Я испортила такой момент из-за ерунды.

Он провел большим пальцем по моим губам.

— Ничего ты не испортила, Кэти. Наоборот, ты помогаешь мне понять, что тебя пугает.

Я опустила голову, сгорая от стыда.

— И как это будет выглядеть, а? Я буду превращаться в истеричку каждый раз, когда ты меня целуешь? Касаешься?

Он оглядел коридор, а затем кивнул в сторону лестницы.

— Пойдем наверх.

Мы поднялись к себе. Воздух здесь стоял тяжелый, пропитанный потом и сексом. Закрытые двери едва заглушали доносившиеся изнутри хрипы и стоны, вгоняя стыд еще глубже в мою душу, маринуя меня в нем.

Одна дверь была приоткрыта, позволяя увидеть стоящую на четвереньках джал’зарку. Сзади нее джал’зарец сжимал ее бедра и резко входил в нее, пока его хвост так и ходил из стороны в сторону.

Когда я сделала шаг к двери и потянулась к ручке, Мелек перехватил мое запястье.

— Не закрывай.

— Почему?

— Их оставляют открытыми по определенной причине, — объяснил он. — Некоторые клиенты, как известно, время от времени перегибают палку. Девочки не закрывают двери до конца, чтобы прохожие поняли, что что-то не так, если начнется потасовка.

Когда мы дошли до двери нашей квартиры, он вместо этого увлек меня к окну в конце коридора. Привалился к нему спиной, оставив руки на моих бедрах.

— А теперь послушай меня, — произнес он. — Мы с тобой найдем каждый твой триггер. Мы обойдем их, а потом перешагнем через них. Вместе.

Голова моя замоталась сама собой.

— Дело в том, что мне действительно хотелось, чтобы мне понравилось.

— И тебе снова понравится, когда-нибудь в будущем. Травматические стимулы временны, если с ними работать. Произошедшее внизу не понравилось мне меньше из-за этого. Все как раз наоборот, Кэти. Мне невыносимо видеть, через что тебе приходится проходить, но я рад, что могу быть частью того, что поможет тебе это преодолеть.

Я издала горький смешок.

— Почему ты такой милый, Мелек?

Он прижал меня к себе, и его выдох пощекотал мне ухо.

— Потому что мне нужно слишком многое искупить. А теперь давай снимем с тебя эти туфли.

Дома Грейс уже заснула на диване, так что мы как можно тише прокрались мимо нее. Мелек помог мне разуться, поставил графин с водой на тумбочку и взбил подушку. К тому времени, как я вышла из ванной, он стоял с моей пижамой в руках, а на лице его играла улыбка.

Перед сном я поцеловала его и провела пальцами по его светлым волосам. Я так напряженно прислушивалась к себе, что его ровное дыхание превратилось в успокаивающую колыбельную где-то на задворках сознания.

Было доверие. Было единство. Было…

Все.

И посреди всего этого возник вопрос: неужели в ведомстве что-то напутали с моим профилем ДНК? Потому что я готова была поклясться, что Мелек — мой анам гайл.

Глава 15



Кэти

Я запустила руку в глубокую миску с чем-то очень похожим на попкорн, стоявшую прямо посреди дивана.

— Ты веришь, что она вот так просто влепила ему пощечину при всех?

— Она от этого придурка дерьма терпеть не станет, — отозвалась Грейс, натягивая одеяло до самого подбородка.

Она прижалась ко мне плотнее, и в ее глазах цветными искрами отражались парящие перед нами голограммы. Что-что, а в развлечениях ветусианцы знали толк — погружение у них выходило идеальным.

Грейс положила голову мне на плечо и под одеялом нащупала мою ладонь, переплетая свои пальцы с моими.

— Хорошо, что ты вернулась, мам.

Следующий вдох заставил мою грудь расшириться чуть сильнее. Спустя больше месяца в «Брот Аднак» мы обрели новый дом в самом неожиданном месте, а вместе с ним и то, что ощущалось как семья.

Когда Мелек вышел из ванной, Грейс выпрямилась.

— Эй, так мы все-таки пойдем на это солнечное реинкарнирование?