Алекс медленно шел по маленькому церковному дворику к югу от центра. Дворик был не очень большим, но на нем стояло много надгробий. Некоторые из них были большими, другие представляли собой просто плоские мраморные прямоугольники, выступающие из-под пожухлой травы. Он остановился на несколько минут, чтобы отдать дань уважения отцу Гарри, а затем подошел к краю двора, где его отделяла от улицы серая каменная стена.

— Привет, Джесс, — сказал он, опускаясь на колени у простого надгробия. На камне было написано "Андреа Элизабет Келлен", но Алекс никак не мог заставить себя называть ее полным именем. Он знал ее как Джессику. — Прости, что давно не заходил. Я бы сказал, что это потому, что я расследую множество дел и помогаю людям решать их проблемы, но это была бы ложь. — Он вздохнул. Он рассказал ей о делах, над которыми работал, и о том, что ни одно из них, похоже, ни к чему не привело. — Кажется, я нашел Вивиан Уэстлейк, но толку от этого было мало, — со смехом сказал он. — Раньше я считал себя умным, но ты-то знаешь, что это не так, правда?

Он еще несколько минут разговаривал с камнем, потом встал и надел шляпу.

— Мне нужно поговорить с Линдой, — сказал он. — Я решил, что лучше сначала зайти к тебе. Уверен, она спросит, заходил ли я.

Алекс долго стоял на месте, словно ожидая ответа от Джессики, но она не откликалась. Она ушла навстречу тайнам, которые ждут ее за пределами этой жизни, и он ничего не мог с этим поделать. Он задумался о том, что бы сказала ему Джессика, если бы могла.

— Она бы сказала, чтобы ты продолжал жить своей жизнью, — сказал он пустому кладбищу.

Набравшись решимости, он поглубже надвинул шляпу и снова посмотрел на простой камень.

— До встречи, Джесс, — сказал он, развернулся и пошел обратно по извилистой дорожке к железным воротам, охранявшим вход на кладбище. По пути он заметил мужчину в сером пальто, стоявшего рядом с могилой дворецкого Сорши Кинкейд, Хитченса. Учитывая склонность колдуньи носить мужскую одежду, Алекс сначала подумал, что это она, но мужчина был крупнее миниатюрной колдуньи.

Алекс прошел мимо мужчины, который стоял и смотрел на камень почти так же, как он сам, и вышел на улицу, чтобы поймать такси. Когда ему это удалось, он назвал таксисту адрес, который знал очень хорошо, но не был там почти год.

— Конечно, сэр, — только и сказал таксист.

Алхимическая лавка доктора Андреа Келлин выглядела почти так же, как год назад, когда Алекс и Джессика попали в засаду на заднем дворе. Эта мысль пробудила в Алексе множество воспоминаний, когда он вышел из такси и протянул водителю пятидолларовую купюру. Единственное отличие заключалось в том, что на вывеске теперь было написано "Линда Келлен", а не "Андреа".

Линда была дочерью Андреа. В молодости она заболела полиомиелитом и едва не умерла от этой страшной болезни. Андреа пожертвовала всем, в том числе своим здоровьем, а в конце концов и жизнью, чтобы вылечить Линду, и ей это удалось. Через два месяца после смерти Андреа ее дочь вышла из "железного лёгкого", в котором провела шесть лет. Ещё через несколько месяцев Линда достаточно окрепла, чтобы вернуться домой и продолжить дело матери. У неё не было медицинского образования, как у матери, но она компенсировала этот недостаток абсолютным талантом к алхимии.

За полгода Линда сумела восстановить клиентскую базу матери, и бизнес снова начал процветать. Алекс искренне радовался за неё. Линда была хорошим человеком, но она так сильно напоминала ему свою мать, что приходить сюда всегда было тяжело.

Андреа всегда закрывала лавку ровно в пять, в основном для того, чтобы у неё было время поработать над лекарством для Линды. Теперь, когда у неё не было этой мотивации, Линда работала до половины седьмого, так что неоновая вывеска на фасаде всё ещё горела, а лавка была открыта, когда Алекс поднялся по ступенькам на крыльцо.

Колокольчик над дверью зазвенел, когда Алекс открыл её. Внутри всё было точно так же, как он помнил: ряды полок, заставленных различными зельями, мазями и эликсирами. В герметичных банках в стеклянной витрине лежали порошкообразные ингредиенты, которые нужно было смешивать с другими веществами, а также стояли открытые контейнеры с сырьём для домашних лекарств. Вдоль задней стены, за витринами, которые образовывали прилавок, висели десятки фотографий из жизни Андреа, в том числе диплом о получении медицинского образования. В дверном проёме, ведущем из лавки в остальную часть дома, висела занавеска с бусинами.

— Подожди минутку, — раздался до боли знакомый голос. Мгновение спустя из-за занавески вышла молодая женщина с рыжими волосами. На ней была простая зелёная блузка и коричневая юбка. Она медленно передвигалась, опираясь на костыли. Несмотря на то, что она почти полностью оправилась от полиомиелита, за время долгого пребывания в "железном лёгком" её тело сильно атрофировалось.