Алексу пришлось напомнить себе, что это не Джессика. Линде было двадцать семь, и она была очень похожа на свою мать. Их можно было принять за близнецов.

— Алекс, — воскликнула Линда, и её лицо просияло. — Что привело тебя сюда?

— На самом деле мне нужна твоя помощь в одном деле, — сказал Алекс, положив шляпу на стеклянную стойку. Он рассказал ей о Джун и о своих подозрениях. — Есть ли какое-нибудь зелье, которое могло бы ослабить волю Джун? Настолько, чтобы кто-то смог убедить её убить?

— Мужчины веками использовали зелья, чтобы сломить сопротивление женщин, — усмехнулась Линда. — Но я не знаю ничего такого, что могло бы сделать человека настолько внушаемым, но при этом сохранить его способность здраво мыслить, чтобы он мог совершить убийство на другом конце города.

Алекс вздохнул и кивнул. Он ожидал такого ответа, и это соответствовало тому, как складывалась его неделя. И всё же он надеялся, что Линда сможет ему помочь.

— Как проходит твоя реабилитация? — спросил он, меняя тему.

— Я принимаю зелья, которые помогают моим мышцам восстановиться, — ответила она. — Процесс идёт медленно, но ещё через год или два я смогу ходить без этих приспособлений.

Она кивнула на костыли.

— Ты навещал маму? — спросила она. Её голос звучал одновременно строго и мягко.

Совсем как у Джессики.

Он кивнул.

— Я рассказал ей о своем деле, — сказал он. — У нее тоже не было никаких идей.

Линда рассмеялась, но в ее глазах читалась грусть. Последние десять лет она почти не общалась с матерью, а теперь Андреа не стало. Алекс, потерявший и родного отца, и приемного, отца Гарри, мог ее понять.

Он еще четверть часа болтал с ней о пустяках, потом извинился и вышел на улицу. В этой части города он никогда не смог бы поймать такси, поэтому пошел на запад, в сторону парка и станции надземки у Музея естественной истории.

Похолодало, и Алекс достал из книги еще одну руну, защищающую от холода, и приклеил ее к шляпе. Он достал сигарету из серебряного портсигара, чувствуя себя нелепо из-за бумаги с руной, свисающей с козырька. Щелкнув зажигалкой, Алекс огляделся по сторонам, поджег сигарету, а затем и бумагу с руной. В такое время и в такую погоду на улицах этого тихого района было немноголюдно. Лишь один бизнесмен, похоже, искал какой-то конкретный дом и останавливался перед каждым, чтобы свериться с номером.

Не снимая руну, защищающую от холода, Алекс направился к станции надземки. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что бизнесмен в сером костюме идет за ним. Кем бы он ни был, он был хорош, но совершил ошибку, остановившись слишком близко к дорожке на кладбище. Когда Алекс выходил с церковного двора, он хорошо разглядел его со спины и заметил, что мужчина стоит слегка скособочившись, как будто одна его нога длиннее другой. На бизнесмене было такое же серое пальто, и он слегка покачивался, останавливаясь перед каждым домом.

Стараясь не торопиться, Алекс медленно шел в сторону Центрального парка. Он все еще был в жилом районе, и многие дома были темными, а значит, тому, кто следил за Алексом, придется держаться близко, чтобы не потерять его из виду. По мере приближения к церкви Алекс почувствовал, как между лопатками у него нарастает напряжение. На нем был пиджак с рунами щита, но от этого мысль о том, что ему могут выстрелить в спину, не становилась приятнее. Тем не менее мужчина в сером пальто последовал за ним на церковный двор, а это место для засады подходило гораздо лучше, чем улица с жилыми домами.

Когда Алекс дошел до конца квартала, он напряг слух, чтобы услышать шаги преследователя. Слева от него тянулась живая изгородь, и, дойдя до перекрестка, Алекс нырнул в нее и побежал. Через несколько метров изгородь расступилась, и он оказался у ворот дома на углу. Не раздумывая, Алекс перепрыгнул через ворота и сунул руку в карман пиджака, нащупав свой револьвер 1911-го калибра.

Топот бегущих ног становился все громче — мужчина в сером пальто преследовал его. Алекс пригнулся к воротам, держа пистолет на уровне лица. Когда мужчина поравнялся с проемом в живой изгороди, Алекс ударил его рукояткой револьвера в плечо.

Лучше бы он попал мужчине в лицо, но тот вскрикнул от неожиданности, споткнулся и рухнул на тротуар. Алекс перепрыгнул обратно через ворота, но его преследователь не собирался сдаваться: он перевернулся на живот и вскочил на ноги.

— Не надо, — сказал Алекс, направляя револьвер 1911-го калибра в лицо мужчине.

Он послушно замер, а затем поднял руки, показывая, что они пусты. На улице было темно, и поля шляпы незнакомца отбрасывали на его лицо непроницаемую тень.

— Кто ты такой? — спросил Алекс. — И на кого ты работаешь?

Мужчина усмехнулся, и его голос прозвучал неожиданно высоким.

— Ты и так знаешь, — ответил он.

Алекс узнал этот голос, но ему потребовалась минута, чтобы понять, кому он принадлежит. Когда он это сделал, он подался вперед, выхватил пистолет и взмахнул им, сбив шляпу с незнакомца. Под шляпой оказались вьющиеся волосы, собранные в пучок, чтобы не мешали. Алекс выругался.