Он посмотрел на Алекса, потом снова уткнулся в блокнот.

— Видите ли, в этом-то и проблема, — сказал он. — Мертвеца, которого мы нашли на тротуаре, звали Декстер Стивенс. Слышали о таком?

Алекс покачал головой.

— Мы нашли в его кармане удостоверение личности, — сказал Циммерман. — Стивенс работал продавцом в универмаге. Не тот тип, который стал бы стрелять в закусочную, полную случайных людей.

— К чему вы клоните, детектив Циммерман?

— Ну, — сказал он, наконец оторвавшись от блокнота, — мне кажется, что вы стреляли не в того парня, который стрелял в закусочной. Вы по ошибке застрелили ни в чем не повинного прохожего.

Алекс напряг память. Он был уверен, что мужчина, в которого он стрелял, целился из пистолета в закусочную. Тот факт, что он выглядел как случайный прохожий, не удивлял — все было точно так же, как при убийстве Хьюго Эйерса. Но Циммерман вряд ли поверит в это объяснение.

— Вы нашли у мистера Стивенса пистолет? — спросил Алекс.

Циммерман снова сверился с блокнотом.

— Да, мы нашли рядом с его телом револьвер 357-го калибра, но мы не можем утверждать, что он принадлежит Стивенсу.

— Пусть ваши ребята проведут парафиновую экспертизу, — сказал Алекс. — Вы увидите, что это он стрелял.

— Вы мне указываете, как делать мою работу? — спросил Циммерман с едва заметной улыбкой.

Алекс хотел ответить, что кто-то должен это делать, но сдержался.

— Конечно нет, — сказал он, натянув на лицо дружелюбную улыбку. — Я просто отвечаю на ваши вопросы.

— Ну, это не очень-то похоже на ответ. Послушай, я думаю, что ты просто выбежал из закусочной, не оглянувшись, и убил бедного продавца, который возвращался домой с работы.

— Локерби! — раздался в вестибюле больницы мужской голос.

Алекс обернулся и увидел, что к нему быстрым шагом приближается напарник Мендеса, агент Редхорн. Редхорн был среднего роста и худощавого телосложения, но по тому, как он держался, было понятно, что с ним лучше не шутить.

— Что, черт возьми, произошло? — спросил он, подлетая к Алексу и Циммерману.

Циммерман выхватил из-за пояса свой значок и сунул его под нос Редхорну.

— Это дело полиции, — сказал он. — Отойдите.

В глазах Редхорна вспыхнула такая ярость, что Алекс невольно отступил на шаг, но агент ФБР просто достал свой значок и показал его Циммерману.

— Этот человек и стрельба, которую вы расследуете, теперь касаются федерального уровня, — прорычал он. — А теперь проваливай, плоскостопый.

Циммерман бросил на Редхорна взгляд, полный ненависти, захлопнул блокнот и, ворча, ушел.

— А теперь, — сказал Редхорн, переводя свой убийственный взгляд на Алекса, — что, черт возьми, случилось с моим напарником?

Алекс рассказал о том, что произошло в закусочной, и закончил рассказом о своей безумной поездке в больницу.

— И что же агент Мендес делала за ужином с тобой? — спросил Редхорн с таким видом, будто он чрезмерно заботливый отец, чья дочь поздно вернулась со свидания.

— А что я должен был делать? — огрызнулся Алекс. Ему уже надоели Циммерман и Редхорн, которые почему-то считали его плохим парнем. — Ты что, думал, я оставлю бедную девочку на улице, чтобы она просто смотрела, как я ем, с другой стороны улицы? Она ничего не ела с самого завтрака.

— Ты должен был позволить ей сделать то, ради чего я ее послала, — вмешался в разговор голос Сорши Кинкейд.

Алекс обернулся и увидел, что со стороны двери к ним приближается колдунья. На ней была рубашка на пуговицах и жилет поверх юбки-карандаш, и выглядела она гораздо женственнее, чем раньше. Пока она приближалась, Алекс гадал, сколько раз в день она меняет свой облик.

— То, ради чего не нужно было ничего делать, — возразил Алекс.

— Очевидно, что нужно, — возразила Сорша.

— Нет, — настаивал Алекс. — Если бы ее там не было, в нее бы не выстрелили.

— Нет, если бы она делала свою работу, в нее бы не выстрелили, — сказала Сорша, подходя к Алексу вплотную и сверля его ледяными голубыми глазами.

— Уверен, вы еще успеете обсудить, кто виноват, — сказал Редхорн. — Но я бы хотел знать, как дела у моей напарницы.

— Мне не говорят, — ответил Алекс, не отрывая взгляда от Сорши.

— Куда в нее стреляли? — спросила она.

— В голову, — ответил Алекс.

Это вызвало у Сорши реакцию, и она ахнула. Она развернулась и целенаправленно пошла к стойке регистрации у дверей, ведущих в больницу.

— Она получит ответы, — сказал Редхорн уже мягче. — Спасибо, что так быстро привел Мендес. Это было неохотное признание, но Редхорн сказал это просто.

— Алекс?

Алекс обернулся и увидел, что к ним идет Дэнни Пак.

— Мне нужно приходить сюда почаще, — сказал Алекс. — Кажется, все, кого я знаю, в конце концов оказываются здесь.

— Ты пришел из-за Вивиан? — спросил Дэнни, подходя ближе. — Кто тебе звонил?

Редхорн заметил золотой значок на нагрудном кармане пиджака Дэнни и нахмурился.