Есть большая разница между осознанием смерти и тем, что она произошла. Лишить кого-то жизни в первый раз непросто. Даже когда ярость направила на меня луч лазера, чтобы убрать Будро, я все равно сомневался в себе.

Со вторым убийством все немного проще, особенно когда ты можешь убедить себя, что это на самом деле не убийство. Тогда третий вариант, возможно, является самозащитой или, по крайней мере, оправдан. Четвертый и пятый, ну, это не так важно.

Как только вы достигнете трехзначных цифр, вы действительно должны спросить себя, нужно ли вам пересмотреть свой жизненный выбор.

— Я просто пережил это, вот и все, — говорю я.

— Перестань, Лукас, — говорит Рейчел. Она смотрит на меня, и в ее глазах мелькает грусть. Она знает, каково это. Было время, когда она тоже не хотела никого убивать. Но когда ты создан специально для этого, сложно что-то отрицать.

— Отлично, — говорит Лукас. — Но должен сказать, что мне не нравишься этот новый ты.

— На данный момент, это старый я, — говорю я. — Мне это тоже не очень нравится. Когда мы пройдем через это, я тебе все расскажу.

— Что именно я делаю? — Говорит Николь.

— Остаешься с нами, — говорит Рейчел. — Ты же знаешь Оракула. Если с ним происходит что-то странное, мы об этом не узнаем, но ты можешь это заметить.

— Хорошо, да. В этом есть смысл.

— Место встречи? — сказала Бриджит. — После такой работы, как эта, нам придется разбежаться, как только мы закончим.

— Мы с Джимми будем в "Золотой лихорадке", — говорит Николь. — Дэвид пока ничего не делал с этим местом. Мы спрячемся в безопасной комнате на первом этаже. Я был там вчера. Немного запыленный, но все еще цел.

— Ему не придет в голову заглянуть туда?

— Может, и так, — говорит Николь, — но если он и попытается, то не найдет нас. Себастьян был скрягой во многих вопросах, но в эту комнату он вбухал кучу денег. После его смерти к ней никто не прикасался.

— Мы с Рэйчел собираемся запереться в номере в "Цезаре", — говорит Лукас. — Как только все разойдутся по своим местам, мы созвонимся и через двенадцать часов встретимся у Близнецов.

Сказать, что все это выглядит поспешным, ничего не сказать. Но мы всегда так делали. Мы придумывали план и реализовывали его в тот же день. Мы были не ворами, а искателями острых ощущений.

— Сколько у нас времени?

Зная Лукаса, можно предположить, что у него все продумано до мелочей, но при этом есть пространство для импровизации. И импровизации будет много. По крайней мере, с моей стороны.

Никто не хочет ждать. Я уж точно не хочу. Чем скорее мы вытащим Джимми, тем лучше я буду себя чувствовать. Надеюсь, мне не придется убивать Дэвида. Я очень хочу, чтобы Бриджит наконец успокоилась.

— Шесть часов, — говорит Лукас.

Николь округляет глаза.

— Э-э... разве нам не нужно, ну не знаю, подготовиться?

— Куй железо, пока горячо, — в один голос произносим мы с Рэйчел, Лукасом и Бриджит. Повисает удивленная пауза, а потом мы все смеемся.

— Что это вообще было? — спрашивает Николь.

— Так говорил Дэвид, — отвечает Лукас.

— Лукас придумывал все наши планы, — говорит Рэйчел. — Но он делал так, чтобы Дэвид думал, будто это его идея.

— Чтобы меньше было ссор, — говорит Лукас. — Поэтому, когда у нас были все детали, он хотел сразу приступить к делу. У него вошло в привычку все продумывать, чтобы после обсуждения мы могли сразу приступить к работе.

— Разве это не более масштабная задача, чем те, что вы выполняли раньше? — спрашивает Николь.

— Может, для Эрика, — говорит Рэйчел.

— Я больше занимался разведкой и сбором информации, — говорю я. — К тому времени, как мы переезжали, моя работа была практически закончена. Обычно я оставался с Рэйчел, чтобы приглядывать за ними. Кстати, вам нужно, чтобы я установил какие-нибудь маячки?

— Пожалуйста, не надо, — говорит Рэйчел. — От заклинания, которое позволяет видеть эти штуки, меня всегда тошнило.

— Сторожевые псы? — Говорит Николь.

— Призраки, — говорю я. — В принципе, я бы подкупил их кучу, чтобы они п

болтались рядом. Они мало что могли разглядеть с нашей стороны, но они бы знали, если бы кто-то приближался. Если бы меня там не было, я бы давал Рейчел возможность увидеть их.

— Мне это чертовски не понравилось, — говорит она. — Тебе всегда доставались самые хреново выглядящие из них. В прошлый раз там был парень с топором в голове. Продолжал пялиться на меня.

— Наверное, ты показалась ему симпатичной, — говорю я. — Или аппетитной.

Рейчел бросает на меня сердитый взгляд.

— Нам еще нужно проработать пару деталей, — говорит Лукас, — но мы уладим их к вечеру. У кого-нибудь есть вопросы?

— Да, — отвечаю я. — Рейчел, почему ты застрелила парня, с которым я встречался вчера?

Глава 20

Вот вам и убийца разговоров. Рэйчел смотрит на меня пустым взглядом. Остальные переглядываются, глядя то на меня, то на Рэйчел. Будет ли она отрицать?