— Черт. Я знал, что это должен был быть ты. Это моя вина, правда. Я не должен был ничего говорить. Но я столько лет хранил это в секрете, что просто должен был кому-то рассказать. Глупо с моей стороны было думать, что ты не станешь наглеть из-за этого.

— Это я, Наглый Картер. Зачем ты это сделал?

Он улыбается. Я думал, что знаю, что он за человек, тот, кто проявляет обычную жестокость, но в этот момент я понял, что ошибался. В его жестокости вообще нет ничего случайного.

— Потому что я мог, — говорит он. — И трахнуть ее. Она никто.

— Ты заигрывал с ней, а она тебе отказала, — говорю я.

— Знаешь, это мило и все такое, — говорит он, — но я тебе не очень доверяю.

— Умно с твоей стороны, — говорю я. Он бросает взгляд на одного из своих телохранителей, который заходит мне за спину. Я знаю, что произойдет дальше, и нет причин сопротивляться. Я встаю и позволяю ему провести неприятно тщательный обыск. — Раз уж ты уже ползаешь по моей заднице, не мог бы ты проверить мою простату?

Телохранитель заканчивает поиски единственных вещей, которые у меня при себе: зажима для денег, в котором около пяти тысяч долларов сотенными купюрами, черной фишки для покера, моего телефона и металлической звезды, которую я забрал у Бриджит. Он совершенно не замечает кольца на моем пальце. Это ведь просто ювелирное изделие, верно?

— Итак, док, я буду жить?

— Это еще предстоит выяснить, — говорит Дэвид. Он берет покерную фишку и вертит ее в пальцах. — Это из какого казино?

— Покерный клуб в Гавайских садах в Лос-Анджелесе, — отвечаю я. — Мне понравился цвет.

Он возвращает мне ФИШКУ. Я ловлю ее и засовываю в карман пиджака. Я беру зажим для денег, нажимаю на руну большим пальцем и тоже кладу его в карман.

Либо он вообще не работает, либо делает то, что должен, и медленно заряжается. Секундой позже я чувствую это. Если бы я не знал, то никогда бы ее не заметил.

Я оставляю металлическую звезду на столе. Она перевернута, так что надпись скрыта, но Дэвид точно знает, что это такое.

— Уверена, что это твоя, — говорю я. Он придвигает его к себе и переворачивает.

— Это правда. Ее действительно нет дома.

— Ты что, не смотрел новости?

— Новости в половине случаев фальшивые, — говорит он. Он щелкает по звездочке, и она перекатывается ко мне. Я кладу ее в карман.

— Не в этот раз. Какого черта тебе нужно, Дэвид? Ты посылаешь небольшую банду, чтобы забрать меня из "Венецианца". Я знаю, что разозлил многих людей, но я не думал, что у нас с тобой были проблемы после того, что произошло в многоквартирном доме.

— Это было, чтобы поговорить, — говорит он.

— Тогда, может быть, не стоит посылать гонца, который попытается убить меня.

— Нед был... немного переусердствовал. Послушай, я облажался. Я не настолько горд, чтобы не признать этого. Я действительно просто хотел поговорить.

— Хорошо, конечно. Давай поговорим, — говорю я. Я чувствую, как он произносит заклинание, и напрягаюсь, но это всего лишь заклинание тишины. Шум казино затихает вдали.

— Зачем ты вытащил ее из тюрьмы? — спрашивает он. — Она чертовски опасна, и ты это знаешь.

— Потому что то, что ты сделал, было полной лажей. Она опасна? Она не психопатка, строящая империю в Лас-Вегасе. Ты намного опаснее, чем она. Может, мне засунуть эту штуку тебе в грудь и бросить на месте преступления?

— Ты не знаешь, на что она способна, чувак.

— Я видел, как она сожгла дотла целую чертову тюрьму и кучу людей внутри. Думаю, у меня есть неплохая идея.

— Отлично. Как угодно. Я не об этом хотел с тобой поговорить. Ты здесь уже сколько, два дня? Три? Твое имя постоянно всплывает, и я не уверен, что с этим делать. Похоже, люди тебя боятся.

— Возможно, это как-то связано с тем, что я провожу голову какого-то парня по бойцовской площадке, покрытой запекшейся кровью. Попробуй как-нибудь. Это очень бодрит.

— Мы не доверяем друг другу, — говорит он. — Мы друг другу не нравимся. Но, на самом деле, я просто хочу поговорить. У меня есть вопрос.

— Блин, — отвечаю я. — Неудачный выбор слов, я знаю, но это своего рода вызов.

— Почему ты здесь?

— Потому что я подумал, что было бы невежливо не придти после того, как твои головорезы попытались проделать в меня дырки от пуль в качестве приглашения.

— Ты понял, что я имею в виду. Знаешь что? Забудь об этом. Может, ты здесь из-за меня. А может, это просто совпадение. Мне все равно. Что я действительно хочу знать, так это что нужно сделать, чтобы ты уехал.

О, вот это уже интересно. Не этого я ожидал. Мне любопытно, что он предпримет. Нахуй. Правда сделает тебя свободным, и все такое.

— Джимми Фрибург, — говорю я.

— Разве это не песня Lynyrd Skynyrd[9]?

— Ну и кто тут тупой?

— А что такое? — спрашивает он.

— Он у тебя. Мне нужно с ним поговорить. Все просто.

— Поговорить с ним? Ты же знаешь, что с Оракулом так не разговаривают, верно?

— Все мне об этом твердят, — говорю я. — Я не ищу пророчества, я ищу ответ. И не спрашивай, на что. Это не твое чертово дело.