— Она сожгла всю тюрьму? — Говорит Аманда по телефону. Музыка наверху негромкая, но я слышу, как она усиливается по мере открытия клуба. Тот факт, что звук не отдается у меня в висках отбойным молотком, свидетельствует о том, насколько хорошо здесь звукоизолировано.

— То, что я увидел, впечатлило. Но, похоже, я пропустил настоящее шоу, потому что она зависла над помещением и закружилась по кругу, изрыгая огонь.

— Она всех убила?

— Я так не думаю. В новостях говорилось, что многие заключенные сбежали. Я уверен, что они все еще подсчитывают погибших. Я чувствовал, что многие умерли, даже когда не был рядом. Но в том месте было около девятисот человек, и я не чувствовал, что умирает так уж много людей.

— Адский побег из тюрьмы, — говорит она. — Мне жаль бригаду уборщиков.

— Если они поймают Бриджит, то попытаются отыграться на ней за часть расходов. Они это сделают, по крайней мере, если будут глупы. По прошествии стольких лет ей на все наплевать.

— Я слышал, что казино там за многое платят.

— Раньше платили. Не уверен, что сейчас, — говорю я. — Это не значит, что они не прислали специалистов, чтобы компенсировать потерю. Как ты там держишься? — Я сажусь на кровать, и как только начинаю сгибать суставы, все начинает болеть.

— Я? Это в тебя бьют ножом и стреляют, — говорит она. — К тому же, это не я издаю стариковские звуки.

— Я не издаю стариковских звуков. Я издаю звуки молодого избитого мужчины. Мне всего месяц от роду, помнишь?

— Ненавижу, когда я становлюсь взрослой, — говорит Аманда.

— В тебя еще никто не пытался стрелять?

— До этого дело не дошло, — говорит она. — Мне пришлось всего лишь превратить нескольких из них в стекло, чтобы заставить большинство отступить.

Я бы предположил, что ей придется иметь дело с большим количеством убийц, чем обычно, поскольку за ней охотится больше людей, чем за ее семьей. Но я сомневаюсь, что многие из них знают, с чем они столкнулись.

Люди пытались убить Аманду всю ее жизнь. Конечно, формально ее семья не могла и пальцем ее тронуть, потому что какой-то патриарх двенадцатого века проклял семью, и если кто-то из них убьет другого, их постигнет та же участь. Но, по-видимому, прошло всего несколько лет, прежде чем они начали понимать, почему главы семей продолжают взрываться. Если убийцы действовали не напрямую, а нанимали киллеров через подставных лиц, они обычно оставались в живых. И Вертеры в этом преуспели.

Но это также означало, что им приходилось учиться выживать. Благодаря этому Аманда стала одной из лучших.

— Этот план по возвращению головы твоего друга....

— Эй, полегче. Джимми мне не друг.

— Ладно, твой "бывший сосед по комнате, которому ты по случайности отрезал голову, чтобы превратить ее в карнавальный автомат для гадания". Так лучше?

— Да, спасибо, — говорю я.

— Думаешь, это сработает?

— Честно говоря, не знаю. Я знаю, что прямой подход не сработает. Дэвид слишком заносчивый, чтобы сказать "да", даже если я попрошу его по-хорошему.

— Взорвать хранилище?

— Что-то настолько масштабное и шумное привлечет на наши головы всех городских магов из казино. Нападение на одного из них будет воспринято как нападение на всех. Если выставить одного из них на посмешище, это отразится на всех. Некоторое время назад мне пришлось столкнуться с чем-то подобным в Атлантик-Сити. Это та еще головная боль.

— И как ты с этим справился?

— Убил кучу людей.

— И зачем я только спросила? Так почему бы не сделать то же самое с Дэвидом?

— На самом деле это самый простой вариант, — говорю я. — Другим магам все равно, потому что это не выставит их в дурном свете. Я обеими руками за то, чтобы убить его, но только после того, как мы проникнем в хранилище. Если мы сделаем это раньше, все только усложнится.

— Значит, ограбление.

— Это не ограбление. Это все равно что вырвать конфету изо рта у ребенка. Это его личное хранилище. Оно не будет таким надежным, как казино, и нам вовсе не обязательно сохранять спокойствие по этому поводу. Он поймет, что это мы, как только узнает о краже. Нам просто нужно немного притормозить, чтобы мы могли выбраться оттуда.

— Но тогда он начнет охотиться на тебя.

—Надеюсь на это, — говорю я. — Бриджит и Рейчел обе хотят заполучить его. Я думаю, что претензии Бриджит важнее претензий Рейчел, но им придется решать это между собой.

— Ты знаешь некоторых по-настоящему испорченных людей, — говорит Аманда. — Не осуждаю. Я имею в виду, что ты знаком с моей семьей.

— Я не могу с тобой не согласиться.

Мы разделяем минуту молчания, вспоминая, насколько у нас непростая жизнь.

— Есть новости от Дианы, — говорит она. — Есть зацепка по парню, продающему самодельных големов и опал.

— Только не говори мне, что они связаны.

— Эти двое нет.

— Мне это не понравится, не так ли?

— Давай начнем с опала.

О да, давай.

— Умник. Один из опалов был у коллекционера в Беларуси. Около трех лет назад его застрелили в собственном доме. Была украдена только одна вещь

— Дай угадаю, — говорю я. — Опал?