— Мы ведь не продумали все до конца, не так ли? — Говорит Рейчел.

— Добро пожаловать в мой мир, — говорю я. — Мы можем придумать какой-нибудь способ противостоять этому. Черт возьми, это может даже сыграть нам на руку. Он не знает, что мы имеем к этому какое-то отношение. Он сосредоточится на том, чтобы не дать Бриджит убить его, а не на том, чтобы кто-то попытался его ограбить.

— Это значит, что он будет следить за ней, — говорит Николь.

— Тогда мы просто постараемся, чтобы он ее не увидел, пока мы сами не захотим, чтобы он ее увидел, — говорю я. — Мы даже не знаем, что будем делать. Если мы хотим из-за чего-то волноваться, так это из-за защиты и сигнализации на двери хранилища.

— Вообще-то, у меня есть мысль на этот счет, — говорит Рейчел.

— Это предполагает поджог еще одной тюрьмы штата? — говорит Николь.

— Лукас.

— Серьезно? Я голосую за то, чтобы сжечь еще одну тюрьму штата.

— Я думала, ты с ним ладишь, — говорит Рэйчел.

— Так и было, — отвечаю я. — Пока мы не столкнулись, когда он пытался украсть артефакт для себя, а я для кого-то другого.

— Кто такой Лукас? — спрашивает Николь.

— И чем все закончилось? — спрашивает Рэйчел.

— Я забрал артефакт и оставил его висеть вниз головой над витриной. Я слышал, что он все еще на свободе, так что, думаю, он выкрутился.

— Боже правый. Это может стать проблемой?

— Надеюсь, что нет.

— Кто такой этот Лукас, черт возьми? — спрашивает Николь.

— Он взломщик, — отвечаю я. — Один из лучших. По крайней мере, так было лет тридцать назад.

— Мы уже работали с ним раньше, — говорит Рэйчел. — Но я не общалась с ним несколько лет. Мы иногда обмениваемся рождественскими открытками.

— Он явно не в Вегасе, потому что не явился, чтобы всадить мне нож в грудь, — говорю я.

— Нет. Последний раз я слышал, что он в Рино. У него теперь ребенок.

— Серьезно?

— Да. Милый, как пуговичка.

— Если не считать того, что у него могут быть ко мне претензии, с чего бы ему вообще приходить? Я знаю, зачем мы с Николь это делаем. Думаю, я знаю, зачем это делаешь ты. Бриджит, скорее всего, сделает все, что угодно, лишь бы заполучить Дэвида. Но Лукасу нужно что-то взамен его времени. И за то, что ему придётся терпеть меня.

— Ты забываешь о нас, мой дорогой мальчик, — говорят Близнецы, подходя к алтарю. — Теперь мы тоже в этом участвуем.

— Ладно, чего вы хотите?

— Николь? — Спрашивает Кен или, может быть, Кендра. — Не будешь ли ты так любезна?

— Мы получили от Дианы не только планы хранилища, — говорит Николь, почти выплевывая ее имя. — У нас тоже есть содержимое хранилища. Он все заносит в каталог для страховки.

— У него есть картина, — говорит Кен.

— Читающая девушка в желто-белом Анри Матисса, — говорит Кендра. — Она была украдена из музея Кунстхал в Роттердаме несколько лет назад.

— Вам нужна только картина?

— Она имеет сентиментальную ценность, — говорит Кен. Генри был моим близким другом.

— Хорошо, — говорит Рейчел. — Мы тоже забираем картину. Что насчет Лукаса?

— Пошли ему копию каталога, — говорю я. — Там должно быть что-то, что ему нужно. Скажи ему, что это как рождественские покупки.

— До или после того, как я скажу ему, что это хранилище Дэвида?

— Расскажите ему об этом в одно и то же время, — советует Кендра. — Одна из этих вещей зацепит его, а другая увлечет. Но, может быть, сначала воздержитесь от участия Эрика.

— Что случилось с Лукасом и Дэвидом? Я знаю, почему он зол на меня, но Дэвид был настроен очень враждебно, когда я упомянул его имя.

— Лукас выманил у него двадцать миллионов баксов, — говорит Рейчел. — Это было великолепно.

— Срань господня. Мне нужно угостить этого человека выпивкой.

— Дэвид впервые попытался купить казино, — говорят Близнецы в своем странном гармоническом созвучии. — Какая-то захудалая лачуга на границе. Лукас был посредником в сделке. Только клиента не существовало.

— Конечно, Дэвид узнал об этом только после того, как все банковские переводы были переведены. И он не мог позвонить в полицию, потому что большая часть этих денег была получена нелегально.

— Дэвид, должно быть, здорово обосрался, — говорю я. — Он когда-нибудь преследовал Лукаса?

— О, черт возьми, да, — говорит Рейчел. — Много раз. Все, кого он отправлял, возвращались домой в мешках для трупов или вообще без них.

— Приятно видеть, что Лукас не растерял своей хватки.

— Ты можешь доверять этому парню? — Спрашивает Николь. Немного странно, что она участвует в этом разговоре. Близнецы, Рейчел, я. Мы не семья и даже не друзья. Больше похоже на группу алкоголиков на собрании анонимных алкоголиков, где мы все сошли с ума и перестали обращать на это внимание. Она все равно аутсайдер.