— У меня есть выход в гараж через потайную комнату, — говорит она. — Если придется, мы сможем там спрятаться. Она за кухней. Холодильник выдвигается. Дверь за ним.

Я не в восторге от потайных комнат. Это значит, что ты заперт в одном месте, пока снаружи люди пытаются проникнуть внутрь. Дайте им достаточно времени, и они своего добьются. Хорошо, что у нас есть запасной выход, но это также означает, что мы не сможем незаметно проскользнуть мимо них.

Я достаю пистолет и заряжаю его.

— Будем действовать по старинке. У тебя есть пистолет?

— Нет. Обычно он мне не нужен.

— Справедливо. Пойдем.

Я жестом показываю Николь, чтобы она держалась позади, и на корточках пробираюсь через кабинет. Кухня за углом. Я никого не вижу, но слышу щелчок и скрежет открывающегося окна.

Я срываюсь с места, выбегаю из-за угла и выпускаю две пули в парня, который только что влез в открытое окно. Его напарник, стоящий позади, начинает стрелять в меня.

Я ныряю за кухонный остров, и осколки стекла разлетаются по полу. Позади меня раздается хруст стекла. Я оборачиваюсь и чуть не стреляю в Николь, но в последний момент передумываю.

— Теперь они знают, где мы, — говорю я. — Давай, начинай.

Она кивает и закрывает глаза. Я чувствую, что она черпает много энергии из источника. Я никогда не знал, насколько она сильный маг, но, судя по всему, схватка с ней была бы совсем не веселой.

— Осталось трое. По крайней мере, один маг. Один подходит к двери во внутренний дворик, другой поднимается по лестнице и спускается вниз. Маг все еще на улице.

— Дай мне знать, когда парень из внутреннего дворика будет почти у цели.

Я целюсь в раздвижную стеклянную дверь. Шторы задернуты, и я не знаю, какое заклинание поиска использует Николь. Вероятно, в меня попадет много пуль.

— Сейчас, — говорит она. Она отводит занавеску в сторону заклинанием, и я вижу его. Два выстрела. Один из них попадает ему в голову, и он падает.

— Есть еще один... — начинает она, но не успевает закончить. Наш уличный маг что-то делает, глаза Николь закатываются, и она падает на пол.

Они знают, где мы, примерно, я, а конкретно Николь. Но это работает в обоих направлениях. Я могу сказать, что они в холле. Я слышу шаги. Просто я слишком медленно поднимаю свой щит. Мой пистолет раскаляется докрасна, и я отбрасываю его, прежде чем он успеет хоть немного подпалиться. К тому времени, как он падает на пол, он раскаляется добела и плавится.

Маг заходит на кухню. На нем очки, лицо закрыто банданой, а сам он одет в черный камуфляж, как и остальные эти клоуны.

Я поднимаю щит и пригибаюсь. Он, похоже, удивлен, что я пригнулся, когда у меня наготове щит, но быстро все понимает, когда в моем пистолете взрываются патроны, разбрасывая осколки пуль и раскаленную латунь, как самая дурацкая граната на свете.

Он падает, хватаясь за лицо и крича. В моей руке появляется знакомая тяжесть, опасная бритва уже раскрыта. Меня начинает немного пугать, что она всегда знает, что делать, когда я в ней нуждаюсь, лучше меня самой.

Я пользуюсь возможностью и добиваю мага, полоснув его по горлу. Поскольку его руки мешают мне, я отрезаю их по запястьям.

Двое повержены, осталось двое. Один из них врывается в дом через выбитую дверь. Без Николь, которая высматривает цели, я не замечаю их, пока они не начинают стрелять в меня.

Щит поглощает кинетическую энергию пуль, и они, не причинив вреда, отскакивают от него и падают на пол. Я жду, пока он перезарядит оружие, затем опускаю щит и бросаюсь на него.

Он отступает в самый последний момент, и вместо того, чтобы схватить его, я просто отрезаю ему всю переднюю часть пистолета.

Парень быстрый, надо отдать ему должное. Он достает боевой нож Ka-Bar раньше, чем я успеваю замахнуться. Он наносит удар, целясь мне в грудь. Из моих татуировок вырывается магическая вспышка, и вместо того, чтобы вонзиться в легкое, лезвие соскальзывает с ребра. Ненавижу это, но альтернатива еще хуже.

Я толкаю его заклинанием, но он крепкий парень, и моей силы хватает только на то, чтобы отбросить его на фут или около того. Тем не менее, этого достаточно, чтобы дать мне возможность нанести ему еще один удар.

Он заносит нож, чтобы отразить удар, и бритва проходит сквозь него, как будто она сделана из бумаги, оставляя всего около дюйма лезвия.

Я не вижу его лица, но язык его тела подсказывает мне, что он этого не ожидал. Оказывается, он тоже не ожидал следующего момента, когда я размахнусь, ударю его в живот и проведу лезвием по брюшной полости, грудине и до середины горла.

Он немного дергается, когда его кишки вываливаются на пол. Оказывается, когда режешь сердце и легкое, они долго не протягиваются. Кто бы мог подумать?

А где же четвертый? Я получаю ответ еще до того, как успеваю закончить мысль, когда мимо моего уха просвистывает пуля, отброшенная в сторону защитными заклинаниями в моих татуировках.