— Но ты допускаешь такую возможность.

— Я до сих пор не понимаю, о чем вы, черт возьми, говорите, — говорит Рэйчел.

— И это еще один аргумент в пользу того, что это Джимми, — говорю я. — Что бы это ни было, из-за чего все это произошло, Рэйчел этого не почувствовала. И не заметила ничего странного или необычного. А мы заметили.

— Сейчас это не имеет значения, — говорит Николь. — Что бы это ни было, нам нужно убираться отсюда.

— У тебя случайно нет при себе гранаты?

Рейчел пристально смотрит на меня.

— Я похожа на человека, который небрежно носит гранаты в своей сумочке?

— Честно? Да, — отвечаю я.

Рейчел улыбается, открывает сумочку и достает сферическую зеленую гранату размером с мяч для гольфа, с ложкой и булавкой размером с нее.

— Знаешь, я вроде как пошутил, — говорю я. — Это тоже граната?

— V40, — говорит она. — Голландский. Смертелен на расстоянии примерно пятнадцати футов, но разнесет тебя в пух и прах на расстоянии тысячи или около того. Нажимаешь на кнопку, и через четыре секунды папа-ласка.

— Выдерни чеку, брось гранату, и через четыре секунды она взорвется?

— Почти.

— Если это сработает в грузовом отсеке, разве это не повредит двери?

— И что? У нас есть магия. Мы можем пролезть через разбитую дверь.

— Отлично, — говорю я. — Дай ее сюда.

— Это разрушит весь грузовой отсек, — говорит Николь.

— Ты когда-нибудь раньше использовала гранату? — Спрашивает Рейчел. — Это опасно.

— Ты ведь помнишь, с кем разговариваешь, верно?

— Просто отдай ему, — говорит Николь. — В худшем случае он сам себя взорвет. А может, и в лучшем.

— А что, хорошая идея, — говорит Рэйчел и протягивает мне гранату.

— Да пошли вы обе, — говорю я. — Услышите взрыв, бегите сюда.

Я отодвигаюсь в сторону.

Мой последний маневр привлек внимание ближайших Странников, и теперь они приближаются. Здесь у них возможностей чуть меньше, чем у меня. Для меня архитектура более размытая. Для них, более четкая. Так что, хотя я их вижу и они знают, что я здесь, они не могут броситься на меня в лоб.

Это даст мне несколько минут. Я пробираюсь сквозь хлипкие стены к погрузочной площадке и прячусь за одним из парней с винтовками.

Тот, что возился с чем-то на полу, все еще там. Это наводит меня на мысль, что это не бомба. В любом случае, когда я взорву эту гранату, это уже не будет иметь значения. Я отодвигаюсь назад, одной рукой держа гранату над ложкой, а другой за чеку.

Погрузочная площадка оказалась такой, как я и ожидал. Вилочный погрузчик, ящики и коробки. А вот трое парней нет. Тот, что сидит на корточках на полу, возится с чем-то похожим на пульт дистанционного управления, встроенный в металлический кейс. Несколько джойстиков, видеоэкран, с десяток кнопок.

У двух других нет винтовок. У них строительные пистолеты для распыления монтажной пены. Такие используют для утепления домов. Каждый из них через большой шланг подключен к баллону и компрессору на полу. Все трое одеты в белые одноразовые комбинезоны и защитные очки.

Я не знаю, что они делают, да мне это и не нужно. Я вижу в углу три трупа, так что они явно не шутят.

Я уже собираюсь выдернуть чеку и бросить гранату между ног одного из тех, кто распыляет монтажную пену, но тут меня сбивает автобус.

Я падаю на цемент и качусь по полу, в голове звенит, из легких вышибло весь воздух. Каким-то чудом граната все еще у меня в руке. Жаль, что я не могу ее сдвинуть с места.

Потом я увидел, что в меня попало, и подумал, что, может быть, граната все равно не поможет.

Это голем. Около девяти футов ростом. Сделан из строительной пены, что для меня в новинку. Металлический квадрат, вделанный в его лоб, усыпан драгоценными камнями, под которыми выгравированы руны, которые я едва узнаю.

Существует множество различных типов големов. Обычно они сделаны из грязи или глины, но нет причин, по которым строительная пена не может подойти. Как-то раз я видел один из них, сделанный из автомобильных запчастей на свалке в Детройте. Магия, которая их оживляет, также делает их твердыми, как цемент, независимо от того, из чего они сделаны, и разбирать их сплошная заноза в заднице. Это помогает понять, что это за голем, чтобы знать, как к нему подступиться.

Он наклоняется и, схватив меня за рубашку, прижимает к своему лицу. У него светящиеся зеленым глаза, открытый рот размером с прорезь для почтового ящика и металлическая пластина на голове. Я насчитал по меньшей мере четыре руны на разных языках, выгравированные под драгоценными камнями, это такие слова, как "Огонь", "Смерть", "Разрыв" и так далее. Наиболее важными являются три буквы на иврите, написанные краской посередине металлической пластины.