— Как она выглядит? Эта дыра? — спрашивает Аманда.

— Яркий контур... не знаю, какого он цвета. Это сбивает с толку. Это прозвучит безумно, но я никогда раньше не видела такого цвета.

— Тебе нужны часы?

— Я… я так не думаю, — говорит Жанна. — Хотя и не понимаю почему. — Она останавливается перед входом в ресторан. — Я не знаю, что сейчас произойдет. Вы готовы?

— Давай сделаем это, — говорит Аманда.

Жанна закрывает глаза. Я чувствую, как нарастает магическая энергия. Осознает она это или нет, но она создает заклинание с нуля, используя только свою силу. Придется показать ей, как подключаться к местному магическому полю. Но, кажется, какое-то время ей это не понадобится.

На ее лбу выступает пот. Ее начинает трясти. Нарастание энергии становится пугающе сильным. Это, как если бы кто-то подъехал к вашей машине и врубил на полную громкость радио. В этот момент каждый маг в радиусе 16 километров понимает, что что-то происходит.

Реальность искажается, скручивается, как в кривом зеркале, а потом раз, и все меняется.

И Юнион-Стейшн взрывается вокруг нас вспышкой света и звука.

Голоса, шаги, объявления, музыка, какофония звуков разносится по всему залу. Нас окружают по меньшей мере сто человек. Кто-то спешит на поезд, кто-то идет со стороны железнодорожных путей.

Мужчины в костюмах и шляпах, женщины в платьях и на каблуках, шаги стучат по кафельному полу, как в танцевальном номере с 42-й улицы. Все курят. Трубки, сигареты, сигары. Никто не выглядит так убого, как мы. На нас начинают обращать внимание. Я чувствую действие заклинания, и зеваки моргают и уходят восвояси.

— Я наложила на нас иллюзию, — говорит Аманда. — Мы не будем выделяться. И если мой папа здесь, он должен распознать это заклинание. Он научил меня ему. Если это не так, я не знаю. Призрак?

Я действительно понятия не имею, в каком состоянии будет Аттила. Я чувствую что-то странное внутри ресторана. Это не призрак, я точно знаю. Он не мертв, и все же это так.

— Мы уверены, что пришли вовремя? — Спрашивает Габриэла. Она выглядит немного взволнованной. Я подхожу к ближайшему газетному киоску и беру номер "Геральд Экзаменатор", газеты, которая не выходит с восьмидесятых годов, с небольшим заклинанием, чтобы скрыть кражу.

Я показываю им газету.

— Добро пожаловать в 1948 год, — говорю я. — 18 апреля. Утренний выпуск. У тебя получилось.

— Кажется, меня сейчас стошнит, — говорит Жанна. Она начинает учащенно дышать.

— Как насчет того, чтобы пойти и где-нибудь немного посидеть, — говорит Габриэла. — Затаим дыхание. Не знаю, как вы, а я немного напугана.

Мне требуется секунда, чтобы понять почему. Ну да, мы же в 1948 году. И почему у меня с этим нет проблем? Потому что, находясь между Миктланом и мертвой стороной, метания между мирами на самом деле меня больше не сильно беспокоят. Раздражает, конечно. Беспокоит? Не так сильно.

Мне кажется, что отсутствие беспокойства должно меня немного беспокоить. Это пережиток того, что я был Миктлантекутли, или я просто настолько привык к этим странным переменам, что больше их не замечаю?

— Отличная идея, — говорю я и распахиваю двери ресторана.

В ресторане не намного спокойнее, чем в терминале, просто здесь царит более контролируемый хаос. Каждый разговор накладывается на другие, пока не остается ничего, кроме неразборчивой болтовни и звона тарелок и столового серебра. Рядом с дверью есть пустая кабинка. Мы подводим Жанну к нему и усаживаем на край. Она кладет голову на колени и сосредотачивается на дыхании.

— Возможно, я смогу помочь, — говорит Аманда. — Но только если ты сама этого захочешь. — На данный момент нам всем совершенно ясно, что это выходит за рамки зоны комфорта Жанны.

— У тебя есть Ксанакс? — спрашивает Жанна.

— Я могу приготовить тебе немного, — говорит Аманда. — Или я могу сделать что-нибудь еще, чтобы помочь тебе справиться с тошнотой и беспокойством.

— Волшебство? — Спрашивает Жанна.

— Да.

— Спасибо, я приму Ксанакс. — Аманда протягивает руку и, о чудо, видит там пару таблеток. — Ты же не достала их из кармана, правда?

— Я готовлю разные штуки, — говорит Аманда. — Измени их, правда. Поверьте мне, это реально.

— Спасибо.

Жанна берет таблетки и проглатывает их, не запивая.

— Все в порядке, ребята? — К кабинке подходит официант с выражением умеренной озабоченности на лице.

— Да, у нее просто немного кружится голова, — говорит Аманда. — Можно нам принести воды и меню?

— Конечно, мэм. Я сейчас вернусь.

— Вы хотите есть? — Говорит Жанна.

— Да, — отвечает Аманда. — Я не завтракала. А когда у вас будет возможность пообедать в 1948 году?

Жанна смотрит на нее так, словно до нее только что дошло, что она путешествовала во времени. Не с мы. она. Мы просто увязались за ними. Я вижу, как до нее начинает доходить.