— Да, — отвечает Аттила. — И я уверен, что рано или поздно ты поймешь всю иронию этого утверждения. Как вы здесь оказались?

— Секунду, — говорит Аманда. Она открывает еще один туннель прямо к столу, за которым мы оставили Жанну и Габриэлу, и машет им, чтобы они проходили.

— Мисс Кортес, — говорит Аттила. — Приятный сюрприз, но все же сюрприз. Это ваших рук дело?

— Не моих, — отвечает Габриэла. — Аттила, это Жанна. Она только что стала хрономантом.

— Только что? — спрашивает Роберт. — То есть она только что узнала?

— Сегодня утром, — отвечает Жанна. — Это немного ошеломляет.

— О, мне так жаль, — говорит Роберт, и, судя по его тону и выражению лица, он искренен. Боже, надеюсь, он не попытается ее трахнуть.

— Не помогает, старик.

— В данном случае, возможно, и поможет, — говорит Аттила. — Ты не единственная редкость в своей семье.

— Ты шутишь. Он? Он хрономант?

Как я мог этого не знать?

— Что значит "редкость"? — спрашивает Роберт. — Что он делает?

— Может, нам всем стоит на минутку остановиться, — говорит Аттила, — и сделать шаг назад. Во-первых, что ты здесь делаешь?

— Ищу тебя, — отвечает Аманда. — Мы знали, где ты, недавно выяснили, когда ты там был, и только сейчас поняли, как сюда попасть.

— Твой брат подшутил над тобой, забрав твою душу и вышвырнув ее из тела, так что, хотя твое тело и умерло, семейное проклятие этого не заметило, — говорю я.

— Он сказал мне, что отправил тебя в прошлое, чтобы ты снова и снова переживал этот день, — говорит Аманда. — Сказал, что это был один из самых мучительных дней в твоей жизни, и он хотел тебя этим помучить.

— Лиам всегда был идиотом, — говорит Аттила. — Раздражал, да. Мучил? Только в том смысле, что Хельга не затыкалась, пока мы не посадили ее в поезд.

— Это многое объясняет, — говорит Роберт.

— Я думал, что-то в этом роде. Мы с Робертом оба осознавали, что попали в замкнутый круг, но он мог выйти из него, если хотел. А я не мог.

— Если я пытался, все замирало, — говорит Роберт. — Чтобы двигаться дальше, нам троим нужно было идти вместе. Я мог выйти из круга, но не мог найти способ разорвать его.

— И ему постоянно приходилось напоминать мне, что происходит, — говорит Аттила.

— Ты просто сидел здесь несколько месяцев? — спрашивает Аманда.

— Так и было, — отвечает Роберт. — Я почти не попадал в этот круг. Мне постоянно приходилось возвращаться в тот день, чтобы проверить, как у них дела.

— Это дало нам возможность кое-что прояснить, — говорит Аттила. — Например, рассказать ему об Эрике.

— Хотя и не все, — говорит Роберт. — Он все время повторял "предупреждение о спойлерах". Я до сих пор не совсем понимаю, что это значит.

— Я узнал об этом от своей дочери, — говорит Аттила. — Я уже говорил тебе об этом. И теперь ты, кажется, разорвал и временную петлю, и пузырь. Спасибо.

— Мы рады, что это сработало, — говорит Габриэла.

— Теперь вы можете свободно передвигаться по каюте, — говорю я.

— Что? — говорит Роберт.

— В 1948 году ничего не было, да?

— Ты сказал, что я мертв, — говорит Аттила, — и это моя душа вселилась в мое прежнее "я"?

— Твое тело мертво, — говорю я. — В твоем поместье все замкнуто во времени. Твоя душа здесь, она связана с твоим телом там, сзади. Я смотрю, и это едва заметно, но я вижу, как золотая нить тянется от него и исчезает в толпе.

— Интересно. Что произошло на конклаве?

— Это была настолько хорошо организованная катастрофа, насколько это вообще могло быть возможно, — говорит Аманда.

— Ты получила наследство?

— Да. В итоге в живых остались только мы, Лиам и Шивон.

— Тобиас?

— Лиам провернул с ним тот же трюк, — говорю я. — Но вместо того, чтобы просто вышвырнуть его из тела, Лиам уничтожил его, а потом вселил в него свою душу. Нам потребовалось время, чтобы это понять.

— Бедный мальчик, — говорит Аттила. — Я удивлен, что Шивон выжила.

— Это был спорный вопрос, — говорит Аманда. — Но я решила, что после смерти всех остальных и так слишком много нестабильности. Я посадила ее в одной из комнат, где время остановилось, и выпускаю раз в неделю.

— Интересно, что она натворила? — спрашивает Аттила.

— Хотела, чтобы мы убили Хельгу, — говорю я. — Что мы и сделали. Она меня слышит?

— Нет, — отвечает Аттила.

— Ты всегда сначала делаешь, а потом думаешь? — спрашивает Роберт.

— Ты думаешь, я не хотел, чтобы она меня слышала?

— Вы оба, пожалуйста, не ссорьтесь, — говорит Аттила. Он берет дочь за руку. — Как ты себя чувствуешь?

— Тяжело, — отвечает она. — Я скучаю по тебе. И хочу, чтобы ты вернулся домой, но...

— Но я не могу, да? — спрашивает он. Они оба смотрят на меня.

— Теперь, когда я знаю, как до тебя добраться, я подумаю, как вернуть тебя. Но твое тело было мертво уже пару часов, прежде чем мы поняли, что произошло, — говорю я.