— Да, судьба, — отвечаю я. — Египтянин. Его зовут Шайт или Шай, в зависимости от того, какой пол он выберет. Проживает в Лас-Вегасе.

— В Лас-Вегасе живет египетский бог судьбы, — говорит она.

— Да. Точно так же, как бог ацтеков сжег Лос-Анджелес. Он вроде как мой двоюродный брат. Что-то вроде родственника. Может, теперь перейдем к чему-то другому?

— Двоюродный брат?

— Это долгая история, и если ты не думаешь, что она безвозвратно изменит твое мировоззрение, я как-нибудь тебе ее расскажу.

— Я… ладно.

Вся ее уверенность в том, что она контролирует разговор, испарилась.

— Хорошо. Как насчет того, чтобы попрактиковаться в магии?

— О, конечно.

— Отлично. Давай купим фруктов.

• • •

— Жанна, это Аманда. Аманда, это Жанна.

— Приятно познакомиться, — говорит Аманда, пересекая комнату, чтобы пожать ей руку. — Я много о тебе слышала.

Аманда почти на целый фут ниже Жанны, но ясно, кто из них двоих главный. Аманда прирожденный политик.

Габриэла, Аманда, Жанна и я находимся в большом кабинете, который Габриэла иногда использует. В одном конце его есть стол и стулья. Жанна выглядит взволнованной.

— Извините, — говорит Жанна, — никто о вас не упоминал.

— Не волнуйтесь. Мы мельком виделись в клубе тем вечером, когда все это началось. Я не ожидала, что ты меня вспомнишь. Я понимаю, ты только что открыла для себя свою магию.

— Да, я действительно этого не понимаю.

— Большинство из нас этого не понимают, — говорит Аманда. — Эрик, ты сказал, что хочешь мне что-то показать.

— Жанна тренировалась последние пару часов.

— Я подумала, — говорит Аманда. — Я чувствовала заклинания, которые она произносила на улице.

— Да, мы решили начать с малого.

— Я в замешательстве, — говорит она. — О чем ты хотел поговорить, что я была нужна тебе здесь?

— Я рад, что ты спросила. — Я беру апельсин, который прихватила из комнаты отдыха, и кладу его на стол. — Это все еще в процессе разработки. Хочу установить ожидания.

— Мой стол сейчас взорвется? — спрашивает Габриэла. Жанна нервно поглядывает на меня.

— Скорее всего, нет.

— Апельсин сейчас взорвется?

— Возможно, нет.

— Мне правда не по себе.

— Честно говоря, худшее, что может случиться, это... Что там за стеной?

— Еще один кабинет. Пустой.

— Худшее, что может случиться, это то, что тебе выделят кабинет побольше. Габриэла встает из-за стола и идет в дальний конец комнаты. Аманда следует за ней. Я чувствую, как они обе создают защитные заклинания. Умно.

— Ладно. Давайте покажем им, с чего начать, — говорю я.

Жанна смотрит на апельсин, и я чувствую, как нарастает напряжение. Ее взгляд превращается в водоворот красок. Но больше ничего не происходит.

 — Это просто Жанна сама по себе. Но... — я достаю из сумки карманные часы.

 — Ладно, я провожу здесь линию, — говорит Габриэла.

 — Ты мне доверяешь?

— Для таких вещей, как эта? Ни в коем случае.

— Ой, у меня палец соскользнул, — говорю я, указывая на оранжевые часы и нажимая на заводную головку. От Жанны исходит волшебная вспышка, оранжевый цвет переливается, затем, как в замедленной съемке документального фильма о природе, он сжимается, становится коричневым, раскрывается и чернеет. — Хорошо, сейчас.

Я не ощущаю никаких изменений в волшебстве, которое выталкивает Жанна, но эффект на апельсин ощущается мгновенно. Черный цвет становится коричневым, затем оранжевым, когда он набухает и расширяется. Он снова начинает сжиматься и менять цвет, но вместо черного, как от гнили, он становится зеленым. Продолжает уменьшаться. Через несколько секунд на его месте появляется маленький белый цветок апельсина. Я перестаю нажимать на заводную головку часов.

— Что это, черт возьми, было? — Спрашивает Аманда.

— Апельсин, — отвечаю я.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Жанна хрономантка. При достаточной подготовке она, вероятно, могла бы делать это и без часов, но сейчас они действуют как, я не знаю, катализатор, источник энергии, что-то в этом роде.

— Хорошо, — говорит Аманда. — Это впечатляет, но зачем ты мне показываешь?

— Потому что мы направляемся на Юнион Стейшн в 1948 году, и я хотел спросить, не хочешь ли ты присоединиться к нам и поздороваться со своим отцом.

Глава 25

— Как это работает? — Спрашивает Аманда.

— Он не знает, — говорит Габриэла.

— Эй, я мог бы, — говорю я.

— Ты знаешь?

— Нет. Жанна?

Джанна нервно смотрит на двери Юнион Стейшн. Это обширное здание в стиле испанского возрождения, которое должно напоминать старую миссию в Калифорнии. Построено в 1939 году, интерьер великолепный. Старая билетная касса слева при входе, шедевр ар-деко. Жаль, что некоторые застройщики решили, что людям не обязательно видеть это место. Вокруг него построили кучу коммерческих зданий. Над ними смеются. Все они сгорели во время огненного шторма.