— Ого, вот это да. Подожди. Я не думаю, что это что-то значит, потому что я не знаю, что это такое. Также помни, что я несу ответственность за более чем сто тысяч смертей по всей стране. И я потерял счет всем людям и существам, которых я убил намеренно. Я абсолютно не в том положении, чтобы осуждать тебя.

Жанна делает глубокий вдох и начинает замедлять дыхание. Она заговорит, когда будет готова.

Мой телефон звонит. Неизвестный номер. Появляется сообщение с фотографией.

Как вам это?

Идеально. Ценю это. Буду на связи.

— Я сейчас вернусь, — говорю я и выхожу в коридор. Я копирую фотографию, вставляю ее в сообщение для номера, который узнал у трупа в морге, и отправляю. Десять, девять, восемь…

Мой телефон вибрирует.

— Привет, Рэйчел, — говорю я.

— Что, черт возьми, ты сделала с моим сыном?

Глава 24

— Он в порядке, — говорю я. — Просто остужаю его пыл. Я действительно хорошо о нем забочусь. Даю ему лекарства, кормлю его и все такое.

— Если ты причинишь ему боль…

— Будем надеяться, что до этого не дойдет.

Я попросил Шайт забрать ребенка Рейчел. Ему чуть за двадцать, но у него было много плохого опыта и травм, поэтому он плохо взаимодействует с остальным миром. Я попросил Шайт принять это во внимание и позаботиться о том, чтобы он был как можно более спокойным и счастливым.

Он такой же нормальный человек, как и ее бывший муж, что вызвало столько споров, сколько вы можете себе представить.

— Я найду его, а потом приду и убью тебя. Мне плевать, чего хочет Джимми.

— Я думаю, это отличная идея. У тебя на это уйдет по крайней мере столько времени, сколько мне нужно, так что расслабься. Однако я бы не стал утруждать себя расспросами Джимми. Он все равно не сможет увидеть, где я его спрятал. И его способности к экстраполяции могут быть немного ослаблены. Не я его схватил.

— Чего ты хочешь?

— Ничего, — отвечаю я. — Кроме того, что ты уйдешь на несколько дней. Давай лучше на неделю. Я хочу убить тебя, Рейчел, и когда-нибудь я это сделаю. Но прямо сейчас мне нужно, чтобы ты отстала от меня. Джимми добился своего. На данный момент ты бесполезен. Если только ему не понадобятся твои особые навыки в аренде домов. Так что уходи.

— А если я этого не сделаю?

— Мне действительно нужно отвечать на этот вопрос?

— Ах ты, сукин сын. Это мой сын.

— Скольких сыновей и дочерей ты убила в "Кэндиленде"? Скольким жизням ты разрушила жизнь этим трюком?

— Да что ты можешь знать, — говорит она. — Ты сам серийный убийца.

— Так и есть. Но разница между нами в том, что я не хотел этого делать. Исчезни на неделю. Не клади трубку. Не хотелось бы, чтобы к счету мясника добавился еще один труп.

Я вешаю трубку.

— Я слышала только половину разговора, — говорит Жанна, выходя в коридор. — Но мне это не понравилось.

— Мне тоже не очень понравилось.

— Ты кого-то похитил.

— Да. Сына Рэйчел. Он уже взрослый. И прежде чем ты начнешь возмущаться, скажу, что ему ничего не угрожает. Насколько я понимаю, он отлично проводит время. Не знаю, чем он там занимается. Может, в Диснейленде. А может, с проститутками и под кайфом. Без понятия. Я ненавижу, что мне приходится использовать его в качестве козыря, но он единственное, что, насколько я знаю, действительно волнует Рейчел.

— А если она не сделает то, что ты хочешь? — Жанна пытается нависнуть надо мной. Конечно, она, может быть, на дюйм или два выше меня, но проведя несколько лет рядом с Санта-Муэрте, нависающим над тобой, ты приобретаешь что-то вроде иммунитета.

— Не уверен. Может, спрячe его в карманной вселенной на некоторое время или что-то в этом роде.

— Почему ты думаешь, что Джимми не найдет его?

— Потому что... существо, которое, по моему мнению, схватило его, тоже не может быть замечено Джимми. Они вроде как не в ладах друг с другом. Как ты себя чувствуешь?

— Не меняй темe.

Она скрестила руки на груди. Так, я полагаю, это означает, что у нас все серьезно? Я, правда, не уверен.

— Нет, — отвечаю я. — Я просто подумал, что тема исчерпана. Послушай, я знаю, тебе не нравится эта идея. Мне это тоже не нравится. С ним все будет в порядке. Если нет, то не из-за этого. Теперь мы можем двигаться дальше или ты позволишь своей высокомерной морали задержать нас здесь на следующий час?

— Он не ребенок?

— Он не ребенок. Ему около двадцати двух лет или что-то в этом роде. Но у него было много травм, поэтому с ним обращаются осторожно. Он, вероятно, даже не подозревает, что что-то не в порядке.

Она прикусывает губу. Кажется, я знаю, каков будет ее следующий вопрос, поэтому сразу же отвечаю на него.

— Существо, о котором я говорил, египетский бог судьбы, — говорю я. — Если судьба не может уберечь его, то я, честно говоря, не знаю, что может.

— Бог?