Когда я перехожу на мертвую сторону, где призраки сожрут тебя, а сама окружающая среда попытается тебя убить, я это чувствую. Раздается взрыв шума, и я словно не прохожу через дверь, а пробиваю дыру в стене.

Но ощущения совсем другие. Это вообще ни на что не похоже. Напряжение, которое я ощущал, спадает, как будто давление в ушах спадает и ты снова все слышишь.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на отель. "Харрисон" снова во всем своем убогом великолепии. Но Дэнни нет. Чего-то не хватает. Шума машин. Он есть, но не такой громкий, как раньше. Я пробыл в отеле всего минуту или две. Сколько времени прошло? Несколько часов? Несколько дней?

— Чувак, — кричит Дэнни с другой стороны улицы. Он стоит у фургончика с тако, которого, клянусь, не было, когда я заходил внутрь. — Я уже не был уверен, что ты выйдешь.

— Сколько я там пробыл?

— Почти пять часов. Я пытался пойти за тобой, но, когда я открыл дверь, передо мной был тот же дерьмовый отель, а тебя уже не было. Я немного подождал, а потом пошел перекусить. Не хотел звонить твоей девушке и говорить, что потерял тебя, пока не буду уверен. Она бы примчалась сюда с целой бригадой и разнесла бы отель в клочья.

— Она не...

— Не говори этого, — говорит Дэнни. — Мы оба знаем, что это чушь. Так что же случилось?

— Я пробыл там минуты две-три, — говорю я. — Это был 1924 год.

— Серьезно? Ладно, какого хрена?

— Не знаю, — говорю я. — Но тут творится какая-то чертовщина, и мне это не нравится.

Отель, глинобитный дом в Сими. Что, черт возьми, происходит? Связаны ли они между собой? Связаны ли они с Джимми? Интуиция подсказывает мне, что ответ на оба вопроса, да.

Мой телефон вибрирует. Я смотрю на экран и вижу несколько звонков от Габриэлы, Аманды и Летиции. Летиция, детектив из полиции Лос-Анджелеса. Точнее, она маг, которая работает детективом в полиции Лос-Анджелеса.

Она состоит в группе магов под названием "бригада зачистки". Такие группы есть в большинстве крупных городов. Люди верят в магию. Слишком многое в мире не поддается объяснению. Однако большинство обычных людей никогда не сталкиваются с настоящей магией. Она не всегда очевидна.

Я видел магические поединки, которые для обычных людей выглядели бы как два парня, которые двадцать минут пялятся друг на друга, пока один из них не умрет от сердечного приступа. Но мы, маги, чувствуем магию и видим эффекты, недоступные обычным людям.

Однако иногда кто-то выходит за рамки дозволенного. Тогда "бригада зачистки", а иногда и несколько таких бригад, объединяются, чтобы отвлечь внимание от того странного дерьма, которое произошло.

"Выходит за рамки дозволенного", вот девиз магов по всему миру. В качестве примера можно привести пожар в Лос-Анджелесе. За одну ночь сгорела половина города, погибло около ста тысяч человек, не говоря уже о тысячах тех, кто умер от полученных травм в течение следующих нескольких недель.

Меня часто в этом обвиняют. Черт, даже я сам себя в этом виню. Это я разозлил ацтекского бога Кецалькоатля. Он хотел, чтобы я сжег для него Миктлан огнем Шиутекутли, одного из богов, которого он помог убить пятьсот лет назад.

Я отказался. Тогда он сжег Лос-Анджелес.

Ущерб от пожара до сих пор не устранен. Некоторые маги по всей этой гребаной планете работают не покладая рук, чтобы скрыть от общественности истинную причину пожара.

То, что Габриэла звонит мне уже не в первый раз, немного настораживает. То же самое с Амандой. Но когда я вижу, что Летиция звонит мне так часто, я начинаю по-настоящему беспокоиться. Она и в лучшие времена не горит желанием со мной разговаривать.

— Наконец-то, — говорит Летиция, когда я беру трубку. — Я уже несколько часов пытаюсь до тебя дозвониться. Где тебя черти носят?

— В 1924 году, — отвечаю я. — Что, черт возьми, происходит?

— Забудь, что я спрашивала. У меня тут куча трупов в клубе на Голливудском бульваре.

Блядь.

— Габриэла, одна из них?

— Она здесь, но нет. И этот Вертер. Они правда пара? — спрашивает она.

— Да.

— Я думал, вы с Габриэлой встречаетесь.

— Так и есть, — говорю я. По крайней мере, мне так кажется.

— Хм. В общем, они тут ходят, осматривают тела. Габриэла сказала, что, по ее мнению, это как-то связано с глинобитным домом. Не знаю, что это значит.

— Это значит, что мне нужно тащить туда свою задницу. Напиши мне адрес.

Глава 7

Этот клуб на Чероки, рядом с Голливудским бульваром, построен как склад. Дэнни высаживает меня неподалеку. Припарковаться негде, а у него есть другие дела. У людей своя жизнь. Кто бы мог подумать?

Я бывал здесь раньше, но такого еще не было. "Чероки" заполнен машинами полиции Лос-Анджелеса, которые выезжают на Голливудский бульвар, мигают фары, часть улицы огорожена лентой на месте преступления. Я не пользуюсь фломастерами. Хотя, наверное, стоило бы. У ленты меня останавливает полицейский.

— Вам придется пройти, сэр, — говорит она. — Вход воспрещен.

— Мне позвонила Летиция Уотсон, — говорю я.