Затем она отправляется в "Кэндиленд", где убивает всех. К тому времени я уже еду в Лос-Анджелес. Потом она звонит мне с телефона Близнецов и бросает трубку. Я возвращаюсь, чтобы найти тела. Я, конечно, предполагаю, что это сделала Николь.

Блядь. Черт, черт, черт. Все это время я выслеживал Николь, хотя должен был искать Рэйчел.

Так зачем было перенаправлять? Рэйчел хотела что-то сделать без моего участия? Или это было сделано, чтобы отвлечь меня? Или кто-то еще? И то, и другое? Или ни то, ни другое?

— Оракул должен был предвидеть это, — говорит Дэнни. — Разве он не предупредил бы Николь?

— Что?

Я никак не могу сосредоточиться.

— Чувак, ты в порядке?

Я не могу выбросить из головы сцену в "Кэндиленде". Это была резня. Все эти люди, которых Рэйчел так легко убила, потому что они думали, что знают ее. Она просто вошла и начала убивать всех подряд.

Кроме Близнецов. Насколько я могу судить, Близнецы, Кен и Кендра, хотя у них были и другие имена, не совсем люди. Они заканчивали друг за друга предложения, иногда говорили одновременно, как будто были одним человеком, и, думаю, так оно и было.

Двое самых могущественных эротомантов из всех, кого я встречал. Они управляли "Кэндилендом", стриптиз-баром, секс-клубом и убежищем для своих людей. Эротоманты отличаются от других магов тем, что им необходимо налаживать связи с другими людьми. Они запрограммированы на эмпатию. Но это не всегда хорошо. Если вы действительно хотите манипулировать кем-то, сначала вам нужно поставить себя на его место.

Маги по большей части, замкнутые и подозрительные люди. Мы не столько дружим, сколько заключаем союзы ради удобства. Но эротомантам нужны отношения с другими магами. Так работает их магия. Некоторые из их самых мощных заклинаний, результат ритуальных оргий.

По крайней мере, так мне говорили. Некромантов на оргии никто не приглашает.

Когда я добрался до "Кэндиленда" после того, как Рэйчел прошла там и перебила всех, я нашел одного из Близнецов мертвым. Ему прострелили ноги, лодыжки и руки, а потом убили.

Но второго Близнеца Рэйчел оставила в живых, если это можно так назвать. Представьте, что вам выстрелили в голову из дробовика двенадцатого калибра. Они не могли ни встать, ни заговорить, только корчились на полу. Все, что они могли сделать, — схватить меня за руку и прижать пистолет к груди. Я сделал для них единственное, что мог, — выстрелил им в сердце.

Оставлять этого Близнеца в живых было жестоко. Не знаю, зачем она это сделала. Я обязательно спрошу ее, прежде чем содрать с нее кожу.

— Нет, — говорю я. — Не думаю, что со мной все в порядке.

Глава 6

Я подавляю свой гнев, насколько могу, и сосредотачиваюсь. Дэнни прав. Джимми должен был знать, что это произойдет. Так почему же он не сказал Николь?

— Может быть, он не знал? — Говорю я, когда мы выходим на тротуар. — Я думаю, что его неспособность видеть кого-либо из нас, это своего рода облако. То, что я заставил тебя искать Николь, могло быть достаточным прикрытием, чтобы держать Джимми в неведении? Я недостаточно знаю о том, как это работает.

— Тогда Рейчел может не знать, что мы нашли тело Николь? — Говорит Дэнни.

— Возможно. Хотя это кажется немного сомнительным. — На ум приходит другая возможность. — Если только ее убийство не было частью плана.

— Как так?

— Она себя изжила, — говорю я.

— Я на это не куплюсь, — говорит Дэнни. — Маг, готовый делать все, что ему заблагорассудится? От таких вещей не отказываются. Это было что-то другое.

Это хорошая мысль. Но что еще это могло быть?

— Возможно, она представляла угрозу, — говорю я. — Джимми не мог полностью контролировать Николь или даже видеть ее, но с Рэйчел это не проблема.

Николь нашла способ уничтожить Джимми? Или она была настолько близка, что Джимми просто прикидывал шансы?

— Какую угрозу она может представлять?

— Понятия не имею. Все, что я видел, говорит о том, что Джимми нельзя уничтожить. Но это информация восьмисотлетней давности. Но если бы она могла...

— Тогда ты тоже можешь, — говорит Дэнни.

— Лучшая новость, которую я слышал за всю неделю, — говорю я. — Я просто не знаю как.

Джимми почти не видел Николь, но меня он не видит совсем. Я верчу в руках книгу Рэйчел. В ней нет ничего особенного, кроме того, что она посвящена до смешного узкой теме.

Она не очень большая. От силы пара сотен страниц. На обложке черно-белая фотография двух женщин, сидящих рядом друг с другом и не смотрящих в камеру. Они явно родственницы. Старшая, полагаю, Мэй сидит, ссутулившись, в тяжелом длинном пальто, плотно застегнутом на все пуговицы. У нее кислое выражение лица, как будто она с трудом терпит свое присутствие.

Вторая ее дочь? Не помню ее имени. Она полная противоположность матери. На ум приходит слово "жизнерадостная". Она обнимает мать за плечи, улыбается, пальто расстегнуто, как и ее поза. Мне кажется, с ней было бы весело на вечеринке, до тех пор, пока она не воткнула бы тебе нож в спину.