Мы занимаем позиции по обе стороны от двери в номер 3С, держа оружие наготове. Одно из небольших преимуществ этих старых отелей заключается в том, что пулям сложнее пробить шесть дюймов штукатурки и дранки, чем гипсокартон.

Здесь никому нет дела до стрельбы, но магия в трущобах может привлечь внимание. Ни один из нас этого не хочет. По крайней мере, до тех пор, пока мы не выясним, что, черт возьми, происходит.

— Чувствуешь это? — спрашивает Дэнни. Мне требуется секунда, чтобы понять, что это такое, — едва уловимое прикосновение магии.

— Едва заметно, — говорю я. — Охранная магия?

— Заклинание тишины. Ничего серьезного.

— Ты можешь это определить?

— Половина моей работы заключается в том, чтобы подкрадываться к людям незаметно, — говорит он. — Ты кое-что улавливаешь.

Я вставляю ключ в замочную скважину. Стоит неестественная тишина.

— Да, оно действует только с этой стороны двери, — говорит Дэнни.

Что ж, мне не нужно беспокоиться о том, что меня услышат. Я открываю дверь, ожидая, что петли заскрипят, как в фильме ужасов студии "Хаммер". Но не слышу ни звука.

Здесь нет ни пуль, ни заклинаний. Ничего. Дэнни просовывает голову в дверной проем и высовывается, чтобы посмотреть, что там, не опасаясь, что его подстрелят.

— Да пошел я, — говорит он, пряча пистолет в кобуру. Я заглядываю в комнату и говорю то же самое, только громче.

— Ты ожидал этого? — Спрашивает Дэнни. — Я этого не ожидал.

Я убираю пистолет в кобуру и вхожу в комнату. Заклинание тишины не похоже на то, которое я использовал в Лонг-Бич. Это всего лишь оболочка, блокирующая звук изнутри. Кто-то хотел поработать в тишине.

Я вхожу в комнату, она действительно крошечная, и включаю верхний свет. Да, так я и думал. Я подхожу к окну и приседаю, чтобы получше все разглядеть.

— Привет, Николь, — говорю я трупу, сидящему на полу у стены. — Приятно было встретить тебя здесь.

Глава 5

— Чувак, какого хрена? — говорит Дэнни. Он стоит сбоку от окна и смотрит в него, как и в дверь. Я ценю его паранойю, но если бы там был снайпер, он бы нас уже пристрелил. В такой маленькой комнате промахнуться можно, только если не попасть в окно.

Тело Николь в ужасном состоянии. Перерезано горло. Это и стало причиной смерти. Остальные раны выглядят так, будто их нанесли уже после смерти. На стенах и потолке много брызг крови, но они расположены под такими углами, что не могут быть следами чего-то другого.

Она была мертва задолго до того, как тот, кто ее убил, начал над ней издеваться. Грубый Y-образный разрез, какой мог бы сделать пьяный студент-медик на трупе, проходит через ее грудь и спускается к пупку. Кишки вырваны. Они лежат у нее на коленях.

— Я понял, что с горлом, — говорит Дэнни. — Но что с остальным?

Он осторожно ступает, стараясь не запачкаться в крови. Я даже не утруждаю себя. Ее слишком много.

— Я могу назвать несколько причин, — говорю я. — Например, я могу заставить ее встать и станцевать румбу, но с такими повреждениями я не смогу заставить ее говорить. Ей уже нечем говорить.

Тот, кто это сделал, постарался на славу. Он не только нанес ей множество ран, но и проткнул легкие и я быстро заглядываю ей в рот, отрезал язык.

— Ты уверен, что это из-за тебя? — говорит Дэнни. — Может, она разозлила кого-то из постояльцев?

— Да ладно тебе, — говорю я. — Без обид, Дэнни, но это глупо.

— Это просто желаемое за действительное. Мне это не нравится.

— Я тоже. Тебе нужно идти, иди. Это не твоя проблема.

— На моем месте ты бы так не поступил? — спрашивает он.

— В мгновение ока.

— Ну да. Она заставила меня убивать детей.

Я понял. Никто из нас не в восторге от этой ситуации, но Дэнни тот, кто нажал на спусковой крючок. Я больше акцентирую внимание на том факте, что они буквально не знали, что в них попало. Они были мертвы прежде, чем успели удивиться этому. Я знаю, это мелкое милосердие, но это уже что-то.

— Хорошо, но знай, что если тебе нужно уйти, то без обид, — говорю я.

— Ты можешь что-нибудь вытянуть из нее? — спрашивает он, полностью игнорируя то, что я только что сказал.

— Не могу разговаривать с трупом, не оставил после себя призрака. Нет. Я ни о чем не могу думать.

— А как насчет письма?

— С мелкой моторикой у меня в лучшем случае проблемы. Черт возьми, да и вообще, заставить труп сформулировать внятную мысль, это большая проблема.

— Так что, черт возьми, произошло? — Спрашивает Дэнни.

— Я думаю, у Джимми, возможно, появились новые друзья.

— Звучит не очень хорошо.

— Это так. Но меня это не должно удивлять. Любой, кто знает о Джимми, соберет воедино все, что произошло в Вегасе, и поймет, что это не так. Будет большая конкуренция за то, чтобы найти его. Он может манипулировать множеством людей.

— Если я понимаю, как он работает, то вижу в этом проблему, — говорит Дэнни.