— Да. Через два месяца я выхожу на пенсию, но не представляю, как буду сидеть дома в саду, вырезать деревянные фигурки и просиживать вечера за идиотским телевизором. А вот открыть с тобой сыскное агентство — это я себе представить могу.

— Это… ничего себе!

Макс и впрямь потерял дар речи. Неприступный, невыносимый Менкхофф спрашивает, не хочет ли он с ним работать. Невольно вспомнился Бёмер — и то, как тот терпеть не может Менкхоффа. Очень может быть, что Бёмер отвернётся от него, открой он с Менкхоффом агентство. К тому же его бывшему напарнику тоже скоро на пенсию. В отличие от него самого. В тридцать три он ещё только начинал — большая часть профессиональной жизни была впереди. Какой бы она ни оказалась.

— Ну? Что скажешь?

— Скажу для начала: спасибо за доверие, мне правда лестно. Только мне нужно спокойно всё обдумать, сейчас я ничего обещать не могу. Но есть предложение: давай дождёмся, чем кончится эта история, а там посмотрим, идёт? Если мы это дело не расколем, то, думаю, и думать дальше не о чем, верно?

— Если мы это дело не раскроем, — мрачно отозвался Менкхофф, — меня из управления вынесут вчетвером, потому что добровольно на пенсию я тогда не уйду. А теперь едем к дому Райнхардов. Хочу выяснить, не общается ли Ханна случайно с кем-то, кого она нашла в интернете и кого зовут Карл.

Десять минут спустя, когда они сворачивали на улицу Райнхардов, Максу позвонил Александр Боренс и, задыхаясь, выпалил:

— Этот мерзавец. Он увёз Алину.

— Что? Какой мерзавец? О чём вы?

— Тип на какой-то разбитой колымаге, кажется, старый «Опель Кадет». Это наверняка тот самый, о котором вы мне рассказывали. Я только успел увидеть, как Алина закинула назад сумку и села в машину, а потом они уехали.

— Вы за ними поехали?

— Да, конечно, но потерял их на светофоре — как раз загорелся красный, пришлось тормозить.

— Мы этим займёмся.

Макс глубоко вздохнул и убрал телефон.

— Ольшевски, похоже, увёз Алину. У неё была с собой сумка. Боренс видел, как она садилась к нему в машину. Поехал следом, но упустил.

— Кабинетная крыса. Если думает, что так замнётся история с его подружкой, на которую он залезал, то крупно просчитался. Объявляю в розыск машину Ольшевски.

Через несколько минут дверь открыла мать Ханны. Коротко кивнув Максу, она узнала Менкхоффа — и её худое лицо словно ввалилось ещё сильнее.

— Вы? Что вам тут надо?

— Добрый день, госпожа Райнхард, — сказал Менкхофф, ничуть не смутившись этой откровенной враждебностью. — Мы хотели бы поговорить с вашей дочерью Ханной.

— Её нет.

— А где она?

— Не знаю. Она уже не маленький ребёнок, за которым нужен глаз да глаз. Да я и так не позволила бы вам с ней разговаривать.

— Как будто это от вас зависит.

Макс не понял, на что намекает Менкхофф, но удар, похоже, попал в цель: лицо женщины окаменело, она стиснула зубы так, что скулы проступили ещё резче. Через мгновение она снова взяла себя в руки.

— Я могу ещё чем-то быть вам полезна?

— Тогда я хотел бы поговорить с вашим мужем.

— Он в офисе.

— В офисе? — переспросил Макс. — Хотя его компаньона только что убили?

— Да. Дела всё равно надо вести.

— Ханна когда-нибудь упоминала при вас имя Карл? — попробовал зайти с другой стороны Макс.

— Карл? Нет. А кто это?

— Интернет-знакомый Алины Боренс. Я подумал, может, Ханна знает…

— Нет, Ханна уж точно не водится ни с кем, кто якшается с этой пройдохой.

Макс взглянул на Менкхоффа, тот в ответ пожал плечами. Макс снова повернулся к матери Ханны.

— Звучит так, будто Алина вам не слишком симпатична. Разве она не дружила с Ханной и Лени?

— Ей пару раз позволили с ними поиграть, да. Но мы это прекратили, когда она начала вести себя недопустимо нагло.

— Нагло? В чём это выражалось?

— Простите, ничем не могу помочь. Всего доброго.

Она развернулась и захлопнула дверь перед носом у Макса и Менкхоффа.

— Ты что-нибудь об этом знаешь? — спросил Макс, пока они шли к машине.

— Что Алина и Ханна терпеть друг друга не могут — это очевидно. А вот при чём тут госпожа Райнхард — не знаю.

— Тогда предлагаю наведаться к господину Райнхарду в офис. Может, прояснит.

— Любопытно.

В машине Менкхофф позвонил в управление и спросил, нет ли новостей по делу пропавшей Клары. Положив через минуту телефон в центральную консоль, он произнёс с серьёзным лицом:

— Пока ничего. Ни по Кларе, ни по Леа.

— Мне даже думать страшно, что…

Макса оборвал звонок мобильного Менкхоффа.

Старший комиссар принял вызов, поднёс трубку к уху и тут же сказал:

— Алина! Хорошо, что звонишь.

Потом долго только слушал.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

Неизвестный

ГЛАВА 51