— Говорит, чтобы мы её не искали, она в безопасности, — объяснил Менкхофф, закончив разговор. — Уехала с Карлом по доброй воле. Он её защитит, а вернётся, когда бояться будет больше нечего.

— Бояться? Кого?

— Этого она не сказала.

— Чёрт. Если она что-то знает…

— Знает, но толку нет, раз говорить не хочет.

— Дальше — больше, всё запутаннее, — констатировал Макс. — И по-прежнему ни следа Леа и Клары.

— Об убийце Бенца и говорить нечего, — добавил Менкхофф.

Макс кивнул.

— Кстати, откуда у Алины твой номер?

— Понятия не имею. Думаю, с визитки, которую я шесть лет назад дал её отцу.

Офис «Бенц и Райнхард, страховые брокеры» располагался на первом этаже четырёхэтажного дома; на двух витринах, выходящих на улицу, крупными буквами значилось название фирмы.

Уже снаружи было видно, что закрыто.

— Странно, — сказал Макс. — У них что, нет сотрудников, которые присматривали бы за конторой, пока они мотаются по клиентам?

— Очевидно, нет.

— У тебя есть мобильный Райнхарда?

— Нет.

— Чёрт! — Макс хлопнул ладонью по витрине, так что стекло задрожало. — Алина пропала, Ханна пропала, Райнхард пропал. Они что, все от нас разбегаются? Бенц мёртв, Боренс врёт нам без зазрения совести, а его жена — самовлюблённая эгоистка, которая о собственной дочери ничего не знает. Что тут, чёрт возьми, творится?

— С возвращением в мир сыщиков, — цинично заметил Менкхофф. — Но скажи честно — ведь именно такие заковыристые истории и подстёгивают наше честолюбие: разгадать загадку, разве нет?

Макс пожал плечами.

— Если бы речь не шла о человеческих жизнях, да ещё о жизнях маленьких детей, я бы, пожалуй, согласился. Но в этом деле меня гонит вперёд только надежда — а вдруг девочек ещё можно спасти.

Он на секунду задумался.

— Так мы всё равно не продвинемся. Сделай одолжение — высади меня у управления? Поеду домой, засяду там на пару часов. Может, к чему-нибудь и приду. Обычно ведь есть какая-нибудь мелочь, которую упустил, а она всплывает, когда не торопишься и спокойно проходишь всё заново. Кстати, по жёсткому диску в доме Бенца уже что-нибудь слышно?

— Нет, но хорошо, что напомнил. Сейчас узнаю.

Менкхофф набрал номер и переключил на Bluetooth, чтобы Макс мог слушать через динамики, когда отозвался мужчина по фамилии Беккер.

— Это снова Бернд. Узнал что-нибудь от коллег из экспертно-криминалистического, которые ищут жёсткий диск в доме Бенца?

— Да, как раз собирался тебе звонить.

— И?

— Нольте недавно вернулась. Лучше поговори с ней сам. Минуту!

Через несколько секунд отозвалась женщина:

— Нольте.

— Это Бернд. Ну что там? Что нашли?

— Закончили в доме и решили заглянуть в дровяной сарай во дворе. Там тоже пусто, но неподалёку один из коллег приметил место — будто кто-то копал, а потом постарался затереть следы. Мы проверили и наткнулись на остатки скелета животного. Скорее всего, собака. Мёртвая уже несколько лет.

— Да, это и должен быть собачий скелет. Бенц ведь рассказывал тебе, Макс, что ночной гость выкопал кости собаки и разложил их в гостиной?

— Да, именно. Поэтому Бенц и был так уверен, что это Лени, — отозвался Макс.

— Хм, — буркнул Менкхофф. — А больше там ничего не было, Нольте?

— Копнули ещё глубже, но впустую.

— И всё же… Я хочу, чтобы…

— Уже сделано. Бригада на месте, перекопаем весь сад. Я тоже сейчас обратно поеду. Если там есть что найти — найдём.

— Хорошо. А диска так и нет?

— Так и нет. К сожалению. Слишком много способов спрятать такую мелочь. Но в пределах возможного мы ничего не нашли.

— Ладно. Спасибо за работу.

— Не за что, — ответила она. — Работа такая.

И положила трубку.

— Ничего, если я ещё раз съезжу к дому Бенца?

— Конечно. А зачем?

— Может, проведу там часок, прежде чем ехать домой.

— Хорошо, предупрежу коллег, что ты приедешь.

Когда Макс чуть позже вылезал из машины Менкхоффа на краю парковки перед управлением, он снова наклонился к салону:

— Будут новости — звони, хорошо?

— Само собой. И удачи в том, чем ты там собрался заниматься в доме Бенца.

Макс улыбнулся, захлопнул дверцу и пошёл к своей машине, на которой вскоре влился в поток.

За несколько дней Менкхофф успел поправить тот образ, что сложился у Макса о нём — по большей части с чужих слов. Сыщиком он оказался не самым деликатным, зато покладистым и проницательным, и в очередной раз показал Максу: лучше всего полагаться на собственный опыт и чутьё.

Макс подумал о Бёмере, чья непримиримая, казалось бы, неприязнь к Менкхоффу тоже держалась лишь на чужих словах. В его случае — Верены Хильгер.

И именно этот человек предлагал ему вместе браться за дела как частные сыщики — помогать полиции, может быть, чуть менее традиционными методами.

Сейчас Макс ещё не мог — или не хотел — этого представить. Но решил обдумать всё позже, на свежую голову.