В управлении их ждали двое мужчин; из них Менкхофф, очевидно, знал только старшего. Младшего им представили как нового сотрудника, специалиста по IT-криминалистике. Менкхофф коротко кивнул молодому человеку, но обратился снова к старшему коллеге — и Максу вспомнилось, как держался с ним Бёмер, когда его назначили Максу в напарники.

Менкхофф сунул диск в руки старшему.

— Нужно взломать пароль, и как можно быстрее.

Младшего это не смутило, он с улыбкой кивнул Менкхоффу.

— Без проблем, справимся. Используем метод грубой силы. Если пароль не слишком длинный, дело пойдёт быстро. А вот если там десять знаков или больше, может затянуться, но не волнуйтесь, вскроем в любом случае.

Менкхофф дождался конца объяснения и спокойно сказал:

— Исчезните и возвращайтесь, только когда мы сможем открыть данные на этой чёртовой штуке.

Когда оба унесли диск в другую комнату, он спросил:

— Ты с таким уже сталкивался?

— Напрямую — нет.

— Тогда хорошенько подумай, стоит ли тебе при этом присутствовать. В отличие от меня у тебя есть выбор, и ты не обязан травить себя этой дрянью.

— Я остаюсь, — решил Макс. — Хочу знать, с каким преступником мы имеем дело в случае Леа и Клары, и надеюсь, что на диске найдутся зацепки.

— Я могу и потом рассказать тебе, что…

— Четыре глаза видят больше, чем два, — перебил Макс старшего комиссара, и тот примирительно поднял руку.

— Ладно, я просто хотел предупредить. Но приготовься: то, что ты сейчас, скорее всего, увидишь, разорвёт тебя изнутри.

Макс не ответил, пытаясь внушить себе, что выдержит, ведь знает, что его ждёт.

Когда минут через пятнадцать старший из двух айтишников вернулся, он был белый как стена.

— Ну? Вскрыли? — насел на него Менкхофф, но тот смотрел совершенно потерянно. Лишь спустя время кивнул. — Да. То, что там… Что там записано, это…

— Ладно. — Менкхофф указал на дверь, из которой только что вышел мужчина. — Идём?

Они вошли в комнату, где на длинной столешнице стояли в ряд четыре монитора, и Менкхофф удивлённо огляделся.

— А где твой новый коллега?

— В туалете, выворачивает себя наизнанку.

Менкхофф что-то пробормотал, затем спросил:

— Где подключено?

— Вон там.

Без лишних слов Менкхофф сел перед монитором и нажал клавишу. На экране возникло окно проводника, в правой колонке которого тянулся длинный список файлов.

— Желаю вам крепких нервов, — сказал коллега Менкхоффа и отвернулся. — Я пас.

Когда Макс прочитал названия, у него свело желудок.

Список был длинный, но выделялись три основных имени, каждое повторялось многократно и отличалось лишь сквозной нумерацией.

«Anna1» — «Anna17», «Marie1» — «Marie23» и «Leni1» — «Leni3».

Большинство файлов содержали фотографии, но попадались и видео. Все три файла «Leni» были видеозаписями.

— О дочери всего три ролика, — пробормотал Менкхофф.

Макс глубоко вдохнул.

— Да, неизвестно почему. — Увидев, как Менкхофф наводит курсор на файл «», он невольно затаил дыхание.

Двойной щелчок — открылось окно проигрывателя. В следующую секунду на экране появилась светловолосая девочка: она сидела на лужайке и держала в руке куклу с густыми жёлтыми шерстяными волосами, водя ею по траве.

За кадром мужчина — это был Бенц — окликнул её по имени и попросил посмотреть в камеру, но Лени то ли не услышала, то ли не обратила внимания. Погрузившись в свои мысли, она возилась с куклой, которую смастерила ей бабушка.

Макс напряжённо следил за происходящим на мониторе, ожидая, что картинка и настроение вот-вот переменятся, но этого не случилось. Минуты через четыре, в течение которых на экране была одна лишь играющая Лени, ролик кончился.

— Странно, — тихо сказал Менкхофф и щёлкнул по второму файлу с Лени. Здесь девочка была заметно младше, лет четырёх-пяти. Она сидела рядом с привлекательной блондинкой на старомодном диване с коричневой вельветовой обивкой и разглядывала книгу, лежавшую на коленях женщины — вероятно, её матери. Та то и дело показывала что-то в книге и рассказывала.

— Действительно странно, — заметил Макс, когда и этот ролик закончился, а ничего из того, чего он опасался, на экране так и не появилось.

Менкхофф взглянул на него.

— Помнишь, какое видео Бенц, среди прочего, смотрел перед тем, как его убили?

— Да. «Leni3».

— Ну тогда…

Двойной щелчок — файл открылся. Лени снова была лет десяти; она спокойно лежала в постели с закрытыми глазами. Макс горячо надеялся, что она спит, и вскоре это подтвердилось: она вздрогнула и повернулась на бок.

Камера обошла изножье кровати и замерла с другой стороны — там, откуда было видно лицо девочки. Долгие минуты. Потом и этот ролик кончился, и Менкхофф с Максом переглянулись.

— Что-то не похоже, чтобы это нам хоть как-то помогло, — разочарованно констатировал Менкхофф.

— Поживём — увидим, — отозвался Макс с недобрым предчувствием. — Открой какой-нибудь из остальных файлов.