— В тот вечер вы принимали какие-нибудь наркотики? — спросил Бёмер.

Везенер покачал головой.

— Нет. Иногда мы довольно много пьём, но наркотиков не принимаем. Никто из нас. Если не считать алкоголь. Но судя по тому, как я себя чувствовал… Может, кто-то подмешал нам в напитки какие-нибудь капли, от которых отключаются, или что-то в этом роде.

— Что произошло дальше? — спросил Макс.

— Я поинтересовался у Йенса, говорил ли он уже с Леоном. Но разговаривать с ним было трудно. Он находился в полном отчаянии и сказал, что пытался дозвониться Леону, но тот не отвечал.

— А потом?

— Йенс попросил меня приехать к нему. Но я не хотел, чтобы Аксель что-нибудь узнал. Ведь он уже спал, когда всё это произошло. Я забрал Йенса возле общежития, и мы приехали сюда.

— Что он сделал с окровавленной одеждой? — спросил Макс.

— Не знаю. Я не спрашивал.

— И что дальше? — настаивал Бёмер. — Что было потом?

Везенер посмотрел на адвоката. Тот кивнул.

— Йенс спросил, что ему теперь делать. Я ответил, что один из вариантов — обратиться в полицию.

— Один из вариантов? — взорвался Бёмер. — Происходит убийство, ваш приятель просыпается весь в крови и не знает, откуда она взялась, а вы считаете обращение в полицию лишь одним из вариантов?

— Господин Бёмер, — вмешался Дебусман, прежде чем Везенер успел ответить, — если вы хотите, чтобы господин Везенер правдиво рассказал всю историю, возможно, следует позволить ему договорить, не перебивая и не читая нотаций. Кроме того, вы наверняка согласитесь, что в тот момент господин Везенер ещё не мог знать об убийстве.

— Да, я сказал «один из вариантов», — упрямо произнёс Везенер. — Потому что тогда об убийстве ещё ничего не было известно. Я решил, что Йенс с кем-то подрался и кровь появилась из-за этого. То есть… убийство! С чего мне было предполагать, что мой приятель действительно кого-то убил? Это же… совершенно невероятно.

— Что было дальше? — снова спросил Макс.

— Я сумел немного успокоить Йенса и сказал, что он, вероятно, ввязался в драку и кровь взялась оттуда. Я действительно так думал. Потом Йенс вернулся в общежитие, а днём они вместе с Акселем поехали к Леону, но тот не открыл.

Ну а на следующий день события стали развиваться одно за другим. Даже узнав, что убили женщину, я всё ещё не связал это с кровью на руках и одежде Йенса. Я имею в виду… убийство!

— Да, зверское убийство, — с горечью повторил Бёмер.

— Лишь ближе к вечеру Йенс снова связался со мной и рассказал, что Леона видели возле места, где убили женщину, и теперь его подозревают. Тогда даже я понял, что между этим может существовать связь.

— И почему после этого ни вы, ни ваш приятель Йенс так и не обратились в полицию?

— Я именно это ему и посоветовал, но он испугался. Сказал, что пока неясно, действительно ли он имеет к произошедшему какое-то отношение, и хотел подождать, чем закончится история с Леоном. Судя по всему, убийство и правда совершил Леон. А кровь на руках Йенса могла появиться откуда угодно. Может быть, даже принадлежала Леону.

— Значит, вы дождались, пока ваш друг Леон покончит с собой. И даже после этого не пошли в полицию.

— Никто ведь не мог этого предвидеть, — тихо сказал Везенер.

Бёмер покачал головой.

— Невероятно. А дальше?

— После самоубийства Леона я снова посоветовал Йенсу обратиться в полицию, но он отказался. Он ужасно боялся. Сказал, что считает Леона убийцей той женщины. Если теперь он пойдёт в полицию, его жизнь будет разрушена — и, скорее всего, совершенно напрасно. Ведь дело уже закрыто.

Потом он уехал в Вецлар, на свадьбу сестры. Думаю, Йенс обрадовался, что появился повод исчезнуть отсюда.

— Господин Везенер, я хотел бы задать вам один вопрос, — сказал Макс, удивляясь, что Бёмер сам этого не спросил. — Вы не возражаете?

Везенер снова посмотрел на адвоката и согласился лишь после того, как Дебусман кивнул.

— Вы сказали, что втроём выпили эти… «Хютхены», после чего стали странно себя чувствовать. На следующий день у вас, как и у Йенса Бюттнера, были серьёзные провалы в памяти. Кстати, они были и у Леона Келера — это я знаю от его тёти.

Леон Келер находился на месте преступления, это установлено. Йенс Бюттнер, вероятно, тоже, если учесть, что он проснулся весь в крови.

Макс сделал короткую многозначительную паузу.

— Следовательно, логично предположить, что там находились и вы.

— Нет, ничего подобного предполагать не следует, — вмешался Дебусман, и его голос внезапно стал гораздо жёстче.

— Господина Везенера никто не видел ни на месте преступления, ни поблизости. Также не обнаружено никаких следов, указывающих на его присутствие. Следовательно, его там не было.

А теперь, господа, разговор окончен. При наличии дополнительных вопросов обращайтесь официальным путём.

Он посмотрел на Макса.