Бюттнер испуганно поднял голову.

— Но… его ведь видели.

Он посмотрел на Бёмера: — Вы сами мне сказали. И что на месте, где лежала убитая, обнаружили его следы. Вы сказали, что его вина практически доказана.

— Всё верно, — настойчиво произнёс Макс, снова переключая внимание Бюттнера на себя. — Но вы не ответили на вопрос. Вы верите, что Леон Келер убил ту женщину?

— Я… Мне хотелось бы, чтобы всё оказалось иначе, но, судя по всему, он, наверное, действительно это сделал.

Глава 30

ГЛАВА 30

— Значит, вы считаете, что ваш друг убил женщину? — удивлённо переспросил Макс.

Он ожидал, что Йенс Бюттнер будет твёрдо верить в невиновность Леона. Макс обменялся взглядом с Бёмером и понял, что тот, похоже, удивлён не меньше.

— И поэтому считаете себя отчасти виноватым?

— Да, чёрт возьми! — вскинулся Бюттнер, и его глаза наполнились слезами. — Если бы мы с Акселем остались с ним, возможно, ему вообще не пришло бы такое в голову… Может, мы смогли бы его остановить.

— А как же ваш приятель Никлас Везенер, который специально приехал сюда узнать, как вы себя чувствуете? В тот вечер он ведь остался с Леоном после того, как вы с господином Крампом ушли. Почему он не смог его остановить?

— Не знаю. Спросите у него самого.

— Непременно спросим, — пообещал Бёмер.

— Кстати, как получилось, что ваш однокурсник Аксель Крамп утверждает, будто после смерти Леона Келера Никлас Везенер отдалился от вас обоих, а сам Везенер проехал двести километров, чтобы узнать, как у вас дела?

— Я… я не знаю. Не знаю, почему Аксель так сказал.

— Вы связывались с ним в последние дни?

— С Акселем?

— Да, — процедил Бёмер сквозь зубы.

Макс уже опасался, что бывший напарник вот-вот сорвётся и накричит на совершенно растерянного молодого человека.

— Нет.

— Почему?

— В смысле — почему? — Бюттнер поднялся и, засунув руки в карманы брюк, принялся ходить по гостиной. — Откуда мне знать? Что вы вообще задаёте за странные вопросы?

Бёмер уже собирался ответить, но Макс остановил его жестом.

— Мы лишь пытаемся разобраться. Давайте я ещё раз всё подытожу. Есть ваш однокурсник и друг Аксель Крамп, с которым вы в тот вечер ушли раньше остальных. По сути, он оказался в той же ситуации, что и вы, но вы уже несколько дней с ним не общались. Затем есть тётя Леона Келера, которую вы почти не знаете, однако звоните ей, чтобы рассказать о своём чувстве вины. И наконец, Никлас Везенер, который никогда не был вам по-настоящему близким другом и, по словам Акселя Крампа, после смерти Леона полностью от вас отдалился, но теперь специально приезжает сюда, потому что хочет узнать, как вы себя чувствуете.

— Ну и что?

— От этой истории за версту несёт ложью, — прорычал Бёмер и, не дав Бюттнеру ответить, продолжил: — Хотите знать, что я думаю? В тот вечер что-то пошло совершенно не так. Вы прекрасно знаете что, но не хотите нам рассказывать. Почему? Потому что тогда подставите себя или кого-то другого?

— Нет, это… это чушь. Я вообще не понимаю, чего вы от меня хотите. Ничего не пошло не так.

Несколько секунд в комнате стояла почти невыносимая тишина.

Наконец Бёмер кивнул.

— Хорошо. Тогда послушайте меня внимательно.

Он говорил угрожающе спокойно.

— У меня хорошее обоняние, но оно даже не требуется, чтобы понять: ваша история смердит. Речь не о магазинной краже, господин Бюттнер, а о двух погибших. Об убитой женщине и молодом человеке, который покончил с собой. Мы не отстанем от вас троих. Восстановим каждую минуту того вечера и опросим всех, кто в тот период хотя бы находился рядом с вами. И я обещаю: мы выясним, что именно в вашей истории так воняет. А если окажется, что вы нам солгали, тогда пусть Бог будет к вам милостив.

Из уголков глаз молодого человека покатились слёзы. Он стоял, опустив плечи, с выражением неприкрытого отчаяния на лице, и Максу почти стало его жаль.

Но Бёмер был прав.

В рассказе Бюттнера слишком многое выглядело более чем странно. И чутьё подсказывало Максу, что Никлас Везенер тоже замешан в происходящем.

Вскоре Макс отправился на кухню, чтобы позвать Везенера и задать ему несколько вопросов, но обнаружил там лишь Даниэля Падберга.

— Где Никлас Везенер? — удивлённо спросил он.

— Уехал домой. Сказал, что у него есть дела поважнее, чем сидеть здесь.

— Ну и наглец.

Макс достал из кармана смартфон и, возвращаясь в гостиную, набрал номер Везенера.

Студент-психолог ответил через несколько секунд после первого гудка. Шум на заднем плане свидетельствовал, что он находится в машине.

— Это Бишофф, — резко начал Макс.

Он уже вошёл в гостиную, и Бёмер вопросительно посмотрел на него.

— Что вы себе позволяете? Почему просто исчезли?