— Итак, господин Бишофф. Я уже рассказал всё, что знал, настоящим полицейским, которые несколько раз сюда приходили. Я хотел проявить любезность и поучаствовать в вашей игре с вопросами, но да, вы правы: мне трудно всерьёз поверить, что какой-то… частный детектив сумеет выяснить больше, чем уголовная полиция.

Слова «частный детектив» он произнёс с нескрываемым презрением.

— Хотите знать, что я думаю? Леон нажрался какой-то дряни, которая полностью его вырубила, а потом под кайфом вломился к той женщине и прикончил её. Наверное, вообразил, будто выполняет какую-то миссию во имя справедливости или что-нибудь в этом роде. На следующий день он ничего не помнил, а когда все улики указали на него, не справился с этим и покончил с собой.

Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза, пока Максу не показалось, что всё это выглядит по-детски.

Он кивнул.

— Хорошо. У вас есть основания так считать? Леон часто принимал наркотики?

Везенер поднял обе руки.

— Откуда мне знать?

— Вы когда-нибудь видели, чтобы он странно себя вёл? Будто находился под действием наркотиков?

Везенер пожал плечами.

— Понятия не имею.

Макс кивнул и поднялся.

— Да, примерно этого я и ожидал. Господин Везенер, чтобы в будущем стать успешным психологом, необходимо обладать определёнными качествами или развить их. Одно из них — наблюдательность, другое — способность к глубокой эмпатии. Советую поработать над обоими.

С этими словами Макс отвернулся, вышел из гостиной, а затем и из квартиры.

Когда он стоял перед лифтом и ждал, пока откроются двери, Везенер произнёс у него за спиной:

— Хочет его тётя признавать это или нет, но Леон убил ту женщину.

В следующую секунду дверь квартиры с глухим стуком захлопнулась.

Макс спустился вниз и направился к машине. Разговор прошёл совсем не так, как он рассчитывал, и Максу пришлось признать, что отчасти он сам был в этом виноват. Он быстро понял, что Никлас Везенер буквально переполнен самомнением, но не сумел подстроиться и погладить его по самолюбию, чтобы тот стал сговорчивее.

Возможно, при следующем визите это ещё удастся исправить.

Макс уже захлопнул дверцу машины и собирался запустить двигатель, когда позвонил Бёмер.

— Появились новости, — без предисловий сообщил он.

По его тону Макс понял, что хорошими эти новости не будут.

— Что случилось?

— Нашли орудие убийства. Нож, которым зарезали женщину.

— Это же хорошо, — заметил Макс. — Где?

— В мусорной урне на автобусной остановке примерно в двухстах метрах от дома жертвы. Бездомный искал бутылки, которые можно сдать, увидел на ноже кровь и отнёс его в полицию. Кровь принадлежит жертве. А сотрудникам лаборатории не потребовалось много времени, чтобы установить, чьи отпечатки остались на рукояти.

— И?

— Часть принадлежит бездомному. Все остальные — однозначно Леону Келеру.

Глава 14

ГЛАВА 14

Макс прислушался к себе, пытаясь понять, удивила ли его эта новость.

Нет.

— Как-то странно, — пробормотал он.

— Что тут странного? — удивился Бёмер. — Всё совершенно закономерно. Племянника Катарины видели на месте преступления, он оставил там однозначные следы и покончил с собой, когда понял, что его обвинят. Орудие убийства с его отпечатками идеально вписывается в картину и замыкает цепочку доказательств.

— Именно это и кажется мне странным. Всё слишком уж… гладко. И убийство владельца книжного магазина сюда никак не вписывается.

— Что ты несёшь? Конечно, не вписывается. Леон мёртв и совершить это убийство не мог. Оба дела, если не считать послания, никак друг с другом не связаны.

— Если ты прав, остаются лишь две возможности. Либо сходство посланий при обоих убийствах — простое совпадение, либо кто-то, знавший о первом послании, рассказал о нём другому человеку или сам имеет отношение к смерти владельца книжного магазина. Первую возможность я исключаю. Слишком невероятное совпадение.

— Макс, о послании знает вся специальная следственная группа и ещё множество наших сотрудников.

— Вот именно.

— Господи, может, кто-нибудь из коллег случайно кому-то проболтался, тот рассказал ещё кому-то… и так далее. В какой-то момент информация попала не к тому человеку.

— Да, возможно.

Это звучало как единственное правдоподобное объяснение. И всё действительно указывало на то, что Бёмер и остальные сотрудники КК-11 правы.

Но что-то внутри Макса — вопреки здравому смыслу и всякой логике — по-прежнему сопротивлялось и не позволяло принять эту версию как установленный факт.

Впрочем, спорить об этом с Бёмером было бессмысленно. Хотя бы потому, что у бывшего напарника, в отличие от Макса, имелись аргументы и даже неопровержимые доказательства.

— Катарине уже сообщили, что нашли нож?

— Одна из сотрудниц как раз с ней разговаривает.

— Хорошо, спасибо.

— Не за что… Макс?

— Да?

— Скажи честно. Ты до сих пор не веришь, что племянник Катарины убил ту женщину?