Макс, улыбаясь, покачал головой, а затем серьёзно посмотрел на Маркварта.

— Рад снова вас видеть.

Он окинул комнату взглядом, задержавшись на пятнах крови на серой плитке пола и светлом ковре, лежавшем по диагонали.

— Хотя обстоятельства встречи могли бы быть и приятнее. Что здесь произошло? Можешь кратко описать картину?

Маркварт посмотрел на Бёмера. Тот кивнул, и Маркварт, пожав плечами, тоже кивнул.

— Понятия не имею, почему ты до сих пор суёшь нос в дела полиции. Если тебе это так нравится, возникает вопрос, зачем ты вообще ушёл со службы. Но ладно… Всё равно у нас не так много данных.

Он вытащил из заднего кармана джинсов потрёпанный блокнот и принялся листать, пока не нашёл нужную страницу.

— Жертва — мужчина, сорок лет, женат, детей нет, владелец книжного магазина. Жена в отпуске. Преступник взломал террасную дверь и здесь, в гостиной, несколькими мощными ударами размозжил жертве череп. Похоже, убийца был в бешеной ярости. Судмедэксперт нашёл у него в заднем проходе записку: «Всё продолжается. Вам меня не поймать». — Маркварт оторвался от записей. — Похожее на послание…

— …что якобы оставили и после убийства, которое якобы совершил племянник вашей коллеги Катарины Бауман. Я знаю.

Главный комиссар кивнул.

— Верно. Вижу, ты хорошо осведомлён. Но слово «якобы» можешь смело убрать. Как бы мне ни было жаль Катарину, её племянник убил ту женщину. Сомнений в этом нет.

Макс коротко переглянулся с Бёмером, затем снова повернулся к Маркварту.

— Но парень мёртв, а теперь произошло ещё одно убийство с почти таким же посланием. Это как минимум позволяет усомниться.

Маркварт поморщился.

— Что это значит, Бишофф? Ты пришёл объяснять нам, как выполнять нашу работу?

— Уверена, что нет, — вмешалась Петра Кильман, подходя к ним.

Рядом с Марквартом миниатюрная темноволосая сотрудница казалась почти ребёнком.

— По крайней мере в том, что касается посланий, Макс прав.

Маркварт презрительно посмотрел на неё.

— Я знаю, ты считаешь, что этот парень не мог совершить убийство, потому что он племянник Катарины. Но я не понимаю, как сотрудник уголовной полиции может просто игнорировать настолько однозначные улики.

— Оставим в стороне послание, о котором никто за пределами полиции знать не мог, — сказал Макс, ожидая от Маркварта очередной язвительной реплики.

Но тот лишь упрямо смотрел на него.

— Если всё, что я слышал о Леоне, правда, он был довольно умным молодым человеком. Тогда стоит спросить, почему он повёл себя настолько неосторожно: оставил на месте преступления однозначные улики, а затем спокойно вышел из дома, где его мог увидеть кто угодно.

Маркварт покачал головой и отрывисто расхохотался, словно не мог поверить услышанному.

— Значит, по твоей теории, если против человека есть неопровержимые доказательства, он не может быть преступником, так?

— Нет. Это означает лишь, что некоторые обстоятельства заставляют меня предположить: Леон вовсе не обязательно был убийцей. Возможно, его заманили на место преступления, чтобы подставить. Может быть, когда он приехал в квартиру, женщина уже была мертва.

— Вот как. А почему преступник не поступил здесь точно так же? Не заманил кого-нибудь, чтобы подозрение пало на него?

— Не знаю.

— Я так и думал.

Маркварт снова покачал головой и отвернулся.

— Я не в восторге от Кескин, но в одном она права: тебе следует сосредоточиться на работе преподавателя. — Затем он обратился к коллеге: — Мы здесь закончили. Оставим господина профайлера и его приятеля одних.

Петра Кильман виновато посмотрела сначала на Макса, затем на Бёмера и вслед за Марквартом вышла из гостиной.

Вскоре хлопнула входная дверь.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

КК-11 — подразделение уголовной полиции, в котором Макс ранее служил и которым теперь руководит новая начальница.

Старший комиссар; главный комиссар — полицейские звания, используемые в немецкоязычных странах; «главный комиссар» выше «старшего комиссара».

Профайлер — специалист по криминальному профилированию, который по обстоятельствам преступления и особенностям поведения пытается определить личность и психологический тип преступника.

Глава 10

ГЛАВА 10

— Что это с ним?

Бёмер пожал плечами.

— Не уверен. Конечно, он прав: улики говорят сами за себя, и всё действительно указывает на то, что Леон совершил убийство. Но мне кажется, плохое настроение Маркварта вызвано чем-то ещё, не имеющим отношения к племяннику Катарины.

— Что ты имеешь в виду?

Макс заметил, что Бёмер явно пытается подобрать слова.

— Не хочу ни в чём обвинять Ханса-Йорга, но время от времени он отпускал замечания, из которых можно заключить, что у него, возможно, проблемы с нашей новой начальницей. Точнее, с её именем.

Макс удивлённо поднял брови.

— Почему? Только не говори, что из-за её турецких корней.