Он завершил разговор, и почти в то же мгновение улыбка исчезла с его лица: перед глазами вновь возникли картины, которые, вероятно, будут преследовать его до конца жизни. Воспоминания о том, что сделали с Кирстен, о невообразимом страхе и боли, которые ей пришлось пережить лишь потому, что кто-то хотел навредить ему, к счастью, приходили всё реже.

Но Макс уже перестал надеяться, что однажды они исчезнут совсем.

Катарина Бауман не преувеличивала: по всей её квартире площадью около восьмидесяти квадратных метров, расположенной на втором этаже трёхэтажного дома, стояли закрытые или наполовину разобранные коробки. В просторной гостиной из обстановки пока имелись лишь открытая кухня, комод высотой по пояс и старый деревянный стул. Свежевыкрашенные стены сияли безупречной белизной, придавая помещению почти стерильный вид.

Катарина обвела комнату рукой.

— Как видишь, мне ещё многое предстоит сделать, прежде чем здесь станет уютно.

Макс оглядел коробки.

— Это нормально, если только что переехала. До сих пор ты жила у брата, верно?

— Да. Но проходи. — Она указала на стул, стоявший посреди комнаты рядом с двумя коробками. — Садись. Хочешь что-нибудь выпить? Может, пива?

— Нет, спасибо. Я не большой любитель пива.

— Правда? Может, что-нибудь другое? Воду? Сок?

Макс отрицательно махнул рукой.

— Нет, спасибо.

— А я обожаю пиво. — Катарина села на одну из коробок. — Знаю, для женщины это вроде бы не слишком типично.

— А что вообще типично и что нет? Но давай поговорим о твоём племяннике. Точнее, о его окружении. Ты сказала, что он учился на третьем семестре физики. Можешь рассказать, с кем он дружил?

Катарина пожала плечами.

— Леон вообще был очень популярным и общался со множеством людей.

— Были среди них те, кого ты назвала бы настоящими друзьями?

Она задумчиво посмотрела куда-то мимо Макса.

— Да. Аксель, Йенс и Никлас. Аксель и Йенс учатся… учились вместе с Леоном. Никласа он знал ещё с гимназии. Тот тоже учится в Университете имени Генриха Гейне, только изучает психологию.

Макс записал имена в блокнот, который принёс из машины.

— У тебя есть их адреса?

— Аксель и Йенс снимают по комнате в общежитиях рядом с университетом, но в каких именно — не знаю. У Никласа квартира в Верстене, тоже недалеко от университета. Я знаю, где она находится: однажды подвозила туда Леона. Правда, Леон рассказывал, что Никлас бывает там редко. Он часто ночует у родителей в Виттларе, а утром едет оттуда в университет.

Макс поднял глаза от записей.

— Виттлар? Недешёвый район.

Катарина кивнула.

— У этой семьи с деньгами проблем нет. Отец Никласа владеет крупной адвокатской конторой в центре города. Доктор Везенер — возможно, ты его знаешь. У него работают не меньше пятнадцати адвокатов. Леон рассказывал, что семья живёт в огромной вилле.

— Да, кажется, за время службы я раз или два слышал это имя. В последнее время Леон не ссорился с кем-нибудь из друзей?

— Насколько мне известно, нет.

— Хорошо. Можешь назвать адрес Никласа? Он наверняка знает и то, в каких общежитиях живут остальные.

Макс записал улицу и описание дома, которое дала Катарина: номер она не помнила.

— Точно ничего не хочешь выпить? — спросила она, подойдя к холодильнику.

— Точно. Спасибо.

Она достала банку пива и открыла её по дороге обратно к Максу.

— Вернёмся к девушкам. Ты говорила, что постоянных отношений у Леона не было. Но, может быть, он время от времени встречался с какой-то определённой девушкой?

— Этого я не знаю. А вот его друзья наверняка знают.

Макс поднялся и сунул блокнот в задний карман джинсов.

— Хорошо. Тогда попробую поговорить с ними.

— Как ты думаешь? — робко спросила Катарина. — Ты тоже веришь, что Леон убил ту женщину?

— Пока не знаю, — честно признался Макс.

И это была абсолютная правда.

Глава 13

ГЛАВА 13

Макс без труда нашёл описанный Катариной дом, в котором жил Никлас Везенер. Здание было трёхэтажным и выглядело сравнительно новым.

На прямоугольной панели из шлифованного алюминия располагались шесть кнопок домофона с ненавязчивой подсветкой. Табличка «Ник Везенер» находилась в самом верху. После того как Макс нажал кнопку, прошло некоторое время, прежде чем ответил мужской голос:

— Да?

— Меня зовут Макс Бишофф, господин Везенер. Ваш адрес мне дала Катарина Бауман, тётя Леона.

— Вы из прессы?

Голос звучал не слишком дружелюбно.

— Нет, я…

— Из полиции?

— Раньше я служил в полиции, а теперь работаю частным сыщиком.

Наступила долгая пауза, словно Везенер решал, впускать Макса или нет.

— Господин Везенер?

— Что вам от меня нужно? — раздражённо бросил мужчина.