Иногда решение проблемы настолько очевидно, что его раз за разом не замечаешь.

Я улыбаюсь идущей навстречу молодой женщине и приветливо здороваюсь. Она отвечает, но не улыбается. Наверное, поглощённая какими-то проблемами, торопится по мощёным улицам Старого города, не замечая красоты старинных зданий.

Бедняжка.

Я выхожу к набережной Рейна, спускаюсь по одной из лестниц и останавливаюсь у края променада. В двух метрах от меня вода с чавканьем обтекает сложенные в груду камни.

Она кажется тёмной.

Холодной и неприветливой.

Угрожающей.

Я чувствую, как радость отступает, вытесняемая чем-то мрачным, наполняющим меня тяжёлой тоской.

И внезапно возвращается ярость.

Ненависть.

Я отворачиваюсь, поднимаюсь по лестнице и иду назад тем же путём, которым пришёл.

Теперь я уже не смотрю ни на фасады, ни на витрины. И уж тем более не здороваюсь со встречными и не улыбаюсь им.

Я понял, что мне предстоит сделать ещё немало. Ведь я только начал ставить высокомерных людей на место.

Особенно одного.

Глава 08

ГЛАВА 08

Вернувшись в машину, Макс позвонил Бёмеру и спросил, появились ли новости об убийстве Юлиана Кролля. Новостей не было. Тогда Макс рассказал бывшему напарнику о разговоре с Катариной Бауман и в заключение сообщил, что намерен ей помочь.

— Значит, ей всё-таки удалось убедить тебя, что её племянник не убийца? — уточнил Бёмер.

Скептицизм в его голосе невозможно было не заметить.

— Нет, дело не в этом. Скорее наоборот. Если улики настолько однозначно указывают на него и даже сам Леон допускал, что мог быть убийцей, нельзя сказать, будто Катарина убедила меня в его невиновности. Тут другое.

— И ты расскажешь мне, что именно?

— Если дашь возможность, с удовольствием.

Бёмер шумно выдохнул.

— Рассказывай уже.

— Меня заинтересовали противоречия. С одной стороны, поначалу всё указывает на то, что племянник Бауман и был убийцей. Но тогда заявление о том, что это убийство — лишь начало, должно было потерять смысл. Что, собственно, и произошло, если учесть, что второе преступление совсем не похоже на первое и ничто не указывает на начало серии.

— Кроме того, что у жертвы в заднице нашли записку с посланием, почти таким же, как надпись на стене после первого убийства, — возразил Бёмер.

— Именно. Но о той надписи знали только убийца и следователи — то есть вы. Значит, появление подражателя практически исключено. При этом Леон никак не мог совершить второе убийство.

— Получается, либо у нас серийный убийца — и тогда племянник Бауман отпадает, — либо это два отдельных преступления, совершённых разными убийцами. Но тогда возникает вопрос, откуда второй узнал о послании первого.

— Совершенно верно. Госпожа советник на месте?

— Ты мастер изящных переходов. Зачем тебе понадобилась Кескин?

— Хочу немного с ней побеседовать. Она там?

— Да, но, если ты действительно собираешься с ней поговорить, лучше заранее назначить встречу. Она помешана на порядке и обожает приём по записи.

— Нет, лучше нанесу ей неожиданный визит.

— Объясни мне одну вещь: если ты всё равно собирался приехать сюда, зачем мы столько времени висим на телефоне, вместо того чтобы обсудить всё на месте?

— Потому что я только что решил приехать. До встречи.

Макс отключился, прежде чем Бёмер успел это прокомментировать.

Через десять минут он въехал на парковку полицейского управления, а вскоре поздоровался с сотрудником, сидевшим за стеклом проходной. Макс его не знал, поэтому назвался и сообщил, что пришёл к главному комиссару уголовной полиции Бёмеру.

Когда немного позже они с Бёмером ждали лифт, тот покачал головой.

— Ты целенаправленно ищешь неприятностей, да?

Макс не удержался от улыбки.

— Наоборот, я хочу внести ясность.

Бёмер посмотрел на него так, словно сомневался в его здравом уме.

— Внести ясность в отношения с женщиной, которая терпеть тебя не могла ещё до вашей первой встречи?

Двери лифта со звоном открылись. Они вошли в кабину и встали рядом. Бёмер нажал кнопку четвёртого этажа.

— Идеальные условия для того, чтобы наладить наши отношения.

— Конечно. Хуже они уже точно не станут. — Бёмер повернулся к Максу. — А теперь серьёзно: что тебе от неё нужно?

— Как ты знаешь, я пообещал некоему первому главному комиссару уголовной полиции Бернду Менкхоффу продолжить работу в качестве частного сыщика. Но для этого мне и в будущем нужны хорошие отношения не только с тобой, но и с руководством. Иначе сотрудничество между полицией и мной станет затруднительным. Если ваша начальница именно из-за Бернда Менкхоффа мешает мне выполнять то, что я пообещал этому самому Бернду Менкхоффу, получается абсурд. Вот это я и хочу сейчас прояснить.

— А если она тебя вышвырнет?

— Тогда в будущем ты будешь давать мне всё необходимое без её ведома.

— Забудь.

Лифт остановился, двери открылись.