Её взгляд скользит по мне.

— Что он с тобой сделал?

— Ничего! Боже, я люблю его, мам. — Я никогда не произносила этого вслух, даже для самой себя, но сейчас эти слова кажутся правильными. Я не медведь-оборотень, но связь между нами достаточно сильна, чтобы я могла её осознать.

— Ты любишь его как брата.

Я качаю головой.

— Ты знаешь, что это не так.

Она вцепляется в свои волосы.

— Нет.

— Да! — Я поворачиваюсь к входной двери, готовая вернуться в охотничью хижину и сказать Дереку о своих чувствах, сказать, что мы сбегаем вместе, но мама хватает меня за руку и разворачивает к себе.

— Куда это ты собралась?

— К Дереку.

Она ухмыляется. Я никогда не любила свою мать. Возможно, даже ненавидела, если признаться себе честно, но сейчас её взгляд выглядит более злодейским, чем когда-либо.

— Твой отчим доберется туда раньше.

— Он не знает, где он. — Я говорю это в основном для того, чтобы убедить саму себя.

Она смеется и скрещивает руки на груди.

— Думаешь, он не знает о его секретной хижине в лесу? Даррелл всегда приглядывал за своим сыном. Я никогда не позволяла ему заходить так далеко, как он хотел, с его наказаниями, но, кажется, пришло время позволить ему сделать то, что должно быть сделано.

Кровь стынет у меня в жилах.

— О чем ты говоришь?

Она пожимает плечами, отворачивается, наливает себе бокал вина и опирается на кухонную столешницу.

— Дерек больше не будет для нас проблемой, ни для кого из нас.

Она говорит загадками, но по её ледяному поведению и по нарастающему чувству страха, которое медленно меня душит, я понимаю, на что она намекает. Я могла бы и дальше задавать вопросы, но не могу оставаться в этом доме ни секунды. Я бросаюсь к двери, подгоняемая острой необходимостью действовать.

— Ты зря тратишь время.

Прежде чем запрыгнуть в машину, я обращаюсь к ней в последний раз.

— Мам, пошла ты нахуй! И я надеюсь, что все узнают, что твоя дочь трахается со своим сводным братом, и надеюсь, это полностью разрушит твою карьеру. — Я захлопываю дверь прямо у неё перед носом, но успеваю услышать её судорожный вдох, полный абсолютного шока. Никогда еще я не гордилась собой так сильно.

Глава 19

Дневной свет не сильно облегчает бег по лесу, особенно когда сердце колотится с кроличьей скоростью. Я спотыкаюсь о торчащие корни и неровности земли.

— Дерек! — кричу я всю дорогу, надеясь предупредить его, но в основном потому, что больше не могу сдерживать его имя внутри.

Даррелл здесь. Я припарковалась рядом с его машиной в конце грунтовой дороги, упирающейся в стену деревьев. Возможно, я уже опоздала, но я обязана надеяться. Неужели Даррелл и вправду способен навредить собственному сыну? Конечно, он делал это всю жизнь Дерека, но мама явно не имела в виду, что Даррелл планирует просто выпороть его ремнем.

В поле зрения появляется маленькая хижина, дверь распахнута. Я взбегаю по ступенькам и врываюсь внутрь. Даррелл стоит в центре комнаты и целится из дробовика в Дерека, который лежит на койке с поднятыми руками.

— Стой! — кричу я.

Даррелл резко переводит взгляд на меня, его карие глаза темнее обычного.

— Изабелла? Что ты здесь делаешь?

— А ты что делаешь? Он твой сын, Даррелл!

— Изабелла, уходи! — кричит Дерек.

Даррелл качает головой, всё еще не опуская оружие.

— Он прав. Уходи. Ты не понимаешь.

Я делаю шаг вперед.

— Думаешь, это нормально — убивать своего сына только потому, что он медведь?

Глаза Даррелла на мгновение расширяются, и он качает головой.

— Я знал, что однажды ты всё выяснишь. А ты знала, что он чуть не убил твоего парня?

— Я была там. Я помогала, — бросаю я сквозь стиснутые зубы.

— Изабелла.

Я улыбаюсь, упиваясь его шоком.

— Что бы он тебе ни наплел, это не имеет значения. Может, ты и его истинная пара, но это не значит, что ты должна остаться с ним.

— Ты знал?

— Конечно, я знал. Его мать, похоже, считала, что я — её пара. — Что-то похожее на грусть мелькает в его глазах. — Но это не имело особого значения, потому что она умерла при родах, и всё из-за этого ублюдка. Это я рассказал Дереку, что происходит, когда он начал дичать. Я не переживал из-за этого, когда он бывал дома. Вы оба ненавидели друг друга. К тому же, большую часть времени его не было.

— И поэтому ты обращался с ним как с дерьмом, когда он приезжал домой? — кричу я.

— Он не человек. Я думал, что смогу выбить из него дурь, как из собаки, чтобы заставить его вести себя нормально, но дикое животное не превратишь в домашнего питомца.

Я всегда думала, что Дерек, должно быть, пошел в мать. Если не считать темных волос и глаз, они с отцом совершенно не похожи. Сейчас, когда между ними лишь небольшое расстояние, но при этом целая пропасть, это бросается в глаза еще сильнее. Даррелл прав. Они существа совершенно разных видов.